— У меня много сладостей, которыми я могу поделиться, — говорит он, открывая свою сумку и вытаскивая оттуда два батончика «Сникерс». Мужчина улыбается, и я замечаю, что его зубы слегка жёлтого цвета. — Меня зовут Уэйн.

— Сладости не очень хороший источник энергии, Уэйн, — отмечает Эмми.

Медленно он кладёт шоколадки обратно в свой рюкзак, его улыбка исчезает.

— Спасибо за предложение, но у нас девчачий день, — говорит Карлотта, шагая вперёд в очереди и отворачиваясь от Уэйна.

— Но я знаю эту гору, — говорит он, его тон приобретает льстивые нотки. — Я местный, родился в Миллинокете. Я могу вам помочь.

— Нам не нужна помощь, — говорит Карлотта, раздражение отчетливо слышится в ее голосе, делая слова резкими, немецкий акцент становится более заметным. — Мы вроде как занимаемся своими делами.

— Ах, да?

Тон его голоса мгновенно меняется от уговаривающего к холодному.

— Но ты пригласила её пойти с вами.

— Она женщина, путешествующая одна, — объясняет Карлотта, скрестив руки на груди и сузив глаза.

— А я мужчина, путешествующий один.

Он наклоняет голову в сторону, прищурив глаза ей в ответ. Он указывает коротким пальцем туда-сюда между девушками.

— Знаешь, кто ты? Сексистка.

— Прошу прощения? — говорит Эмми. — Но ты не знаешь нас.

— Нет! Я прошу прощения! — кричит он, стуча ладонью по груди. — Простите за то, что подумал, что вы включите ещё одного одинокого путешественника в свою счастливую грёбаную группу. Чёртовы сучки идут на мою гору…

— Эй, — предупреждаю я. — Нет необходимости для…

Он бросает на меня пренебрежительный взгляд.

— Заткнись, бабуля. Я разговариваю с детьми.

Я кладу руки на бёдра и шагаю в сторону, прикрывая от него своим небольшим телом двух девушек.

— Ты ведёшь себя, как полный придурок.

— А ты сука!

— Мы закончим на этом, Уэйн.

— Я просто хотел компанию! — кричит Уэйн, повышая голос достаточно громко, чтобы привлечь несколько любопытных взглядов других туристов в очереди.

— Тогда тебе следовало привезти свою собаку, — тихо бормочет Эмми, вызывая хихиканье у Карлотты.

— Ты только что назвала меня собакой? — орёт Уэйн, его лицо покраснело, а глаза за очками выпучены, когда он наклоняется в сторону миниатюрной Эмми.

— Я сказала, что тебе следовало привезти свою собаку!

— Ты можешь оставить нас в покое, пожалуйста? — спрашивает Карлотта позади меня, её лицо недружелюбно, голос строгий. — Мы не беспокоим тебя.

— Это мне решать, — кричит он, побуждая больше туристов оглянуться. — Я просто пытаюсь подружиться, а эта сука назвала меня придурком!

— Воу, воу, воу! Тут всё в порядке? — спрашивает высокий белокурый парень студенческого возраста, стоящий в очереди перед нами.

— Будет, — говорит Карлотта, указывая пальцем на Уэйна, — когда это пресмыкающееся оставит нас в покое.

Блондин шагает между Карлоттой и Эмми, возвышаясь над ними.

— Эй, мужик. Я думаю, что дамы хотят, чтобы ты отвалил.

— Не лезь в это, — шипит Уэйн. — Это не твоё чёртово дело, парень.

Белокурый парень встаёт между девушками прямо перед Уэйном. Он ставит ноги на ширине плеч и скрещивает руки на своей внушительной груди.

— Я делаю это своим делом, приятель. Убирайся.

— Я не твой грёбаный приятель!

— Верно подметил, — говорит парень с усмешкой.

— Ублюдки, как ты, проблема этой страны! — говорит напыщенно Уэйн.

— Как я?

— Вы думаете, что владеете всем этим проклятым миром!

— Чувак, я сейчас приведу сюда рейнджера и вытащу твою задницу из парка.

Он делает угрожающий шаг к Уэйну, опуская руки и поочерёдно хрустя костяшками пальцев.

— Ты серьёзно раздражаешь людей.

Лицо Уэйна еще больше краснеет от ярости, и он сжимает кулаки по бокам.

— Пошёл ты! — рычит он. — Вы просто туристы моей мечты. Медвежья приманка. Дерьмо с ногами. Я надеюсь, что Катадин съест вас и выплюнет по грёбаным кускам!

Затем он поворачивается и покидает очередь, тащась обратно на парковку, пока я не теряю его из виду между парой внедорожников.

— Вау! — говорит Карлотта, в неверии качая головой. — Какой урод!

Эмми смеётся, стоя на цыпочках, всё ещё ища взглядом Уэйна.