Мы оба кивнули и последовали за доктором Бэнксом в сторону выхода из лазарета. Там уже столпились люди в ожидании первых четырёх рейсов. Большинство из них были пациентами, некоторые из них были перебинтованы, другие лежали на каталках. Похоже, мы были не единственной группой, которая должна была сопровождать раненых.

Я заметила Тину и Пайка, которые сидели в дальнем конце помещения. Как только они увидели нас, лицо Тины засияло, и она побежала ко мне. Мы бросились друг к другу в объятия. Я засмеялась, потому что мне казалось, что прошел далеко не час с того момента, как мы расстались.

— Пайк летит с тобой? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Я не уверена, но он точно попал в один из четырёх рейсов, и будет помогать нести раненых.

— Это хорошо, — сказала я. — По крайней мере, мы будем путешествовать вместе.

— Да, — она улыбнулась. После чего посмотрела поверх моего плеча и помахала. — Эй, Финн. Рада снова видеть тебя.

— И я тебя, — он улыбнулся и помахал в ответ.

Один из офицеров вышел вперёд с папкой-планшетом и закричал, размахивая рукой в воздухе.

— Начинаем посадку на первый рейс. Когда я назову ваше имя, берете сумку и отправляетесь на вашу вертолетную площадку.

Моё сердцебиение ускорилось, и неожиданно мной овладело дурное предчувствие. Я сделала глубокий вдох и выдохнула. Это был не просто полёт на вертолете до другого бункера. Это было начало новой жизни — совершенно нового путешествия. И могло статься, что мы выпрыгивали с горячей сковородки прямо в огонь. Пока что мой опыт пребывания в правительственном бункере был ужасным. И я не представляла, как ситуация могла измениться в лучшую сторону. У меня было ощущение, что правила в новом бункере будут ещё более строгими, потому что там нужно было управляться с несколькими тысячами жителей.

Я не была уверена, что готова ко всему этому. Да, ограничения должны были быть, но они не должны были быть чрезмерными. Наши жизни в буквальном смысле были в руках руководителей приюта. Были ли их намерения благородными, или же они хотели власти, и чтобы все кланялись им и подчинялись, точно рабы? Думаю, мы скоро узнаем об этом.

— Я лучше возьму свои вещи. Встретимся в зоне высадки, — сказала Тина, обнимая меня.

— Да. Увидимся, — сказала я, наблюдая за тем, как она побежала назад к Пайку.

Прозвучали первые имена людей, которые должны были полететь первым рейсом.

— Доктор Бэнкс, Доктор Фокс, Доктор Ли, Финн Армстронг, Эбигейл Парк, Титус Фордтон...

Я не поняла, что произошло, пока Пайк не поднялся и не поспешил к человеку, выкрикивающему имена. Его лицо было рассерженным.

Затем воздух словно высосали из помещения, когда вошёл Титус. Он нёс сумку, на его побитом лице была ухмылка. Рядом с ним стоял ещё один человек. Было похоже на то, что его сопровождали.

— Быть такого не может, что летит этим рейсом, — сказал Пайк офицеру.

— Он в списке. Генерал сам отдал приказ, — ответил солдат.

— А генерал в курсе, что этим утром он пытался изнасиловать одну из пассажирок этого рейса?

Офицер резко поднял голову, его глаза недоуменно округлились. Озадаченное выражение лица Пайка, обращённое ко мне, сказало всё без слов. Вдруг я почувствовала, как Финн высвободил руку и кинулся к Пайку.

— Кого почти изнасиловали? — спросил Финн.

Я чувствовала ярость в его голосе, но он всё ещё не был уверен. Он искал ответы.

— Эби тебе не рассказала? — спросил он.

Финн остановился и посмотрел на меня.

— Эби? Какого черта произошло?

Я почувствовала острую боль в сердце.

— Я не хотела, чтобы ты переживал за меня.

— Как ты могла не рассказать мне об этом? Об изнасиловании? — лицо Финна передернуло от боли, страдания и ярости. — Эби, этот ублюдок пытался изнасиловать тебя?

Он указал пальцем на Титуса, но его взгляд был прикован ко мне.

Мои глаза наполнились слезами, и я кивнула.

Финн бросил свою сумку на пол и бросился к Титусу. Его выражение лица было таким яростным, каким я не видела его до этого. Пайку, офицеру и четырём другим мужчинам пришлось оттащить Финна. Я знала, что если он доберётся до Титуса, он убьёт его. Я видела это в его глазах.

— Финн, — крикнула я, пытаясь добраться до него.

Он повернул ко мне голову, его взгляд сделался мягче.