Шрифт:
— Подожди. Стоп. Проблема только в том, что тебе некуда ехать?
Я молчу, чувствуя, как предательски дрожит подбородок. Я ничего у него ни просить, ни требовать не собираюсь. Я позволила себе заниматься с ним любовью потому, что просто не могла не сделать этого… потому… Потому, что я влюблена в него, Боже ты мой! Влюблена… Слезы все-таки текут…
— Эй? Ты что? Тихо…
Он сидит передо мной, снизу заглядывая в мое лицо. Протягивает руку, чтобы вытереть слезинки. Он говорит тихо и очень спокойно.
— Я спросил тебя, почему ты не можешь уехать, потому что хотел узнать, нет ли серьезных причин, по которым ты должна тут остаться? Ну, не знаю… что-то связанное с твоей дочерью. Например, визит к врачу…
Снова молчу. Тихо качаю головой.
— А няня? Она придет завтра?
— Я ее отменила.
— Почему?
— Думала, что мне не нужно на работу…
— Няня хорошая? Она сможет приезжать в другое место?
— Я не знаю… она живет тут рядом. Поэтому ей удобно. Послушай я…
— Подожди. Скажи мне — загородный дом тебя устроит? Или тебе обязательно нужно быть в городе?
— Алекс, я…
— Ты в любом случае тут не останешься. У меня есть большой загородный дом, но далековато. Есть коттедж, поближе к городу. Есть квартира, в которой ты сегодня была, но, боюсь там не очень удобно будет с ребенком. Или мы можем подыскать что-то, что устроит тебя.
Я понимаю глаза.
— Нет, Алекс. Я не могу.
Глава 23. Женя
Ненавижу плакать. Ненавижу быть слабой! Мама называла меня стойкий оловянный солдатик, потому что я всегда старалась держать удар. И сейчас я совсем не хочу плакать! Не собираюсь! Но…
Предательски дрожащий подбородок все никак не унимается. Он вытер мои слезы, и я постаралась вздохнуть поглубже, чтобы задержать следующую партию, но…
Не могу…
— Почему ты не можешь?
Молчу, стараясь дышать ровно.
— Почему, объясни?
Да я даже объяснить толком не смогу, почему не могу!
Неужели он сам не понимает?
Это как… Представьте, что вы всю жизнь жили на хлебе и воде, в бараке, ходили в лохмотьях и мылись в ледяной речке. И вот вас привозят в роскошный дворец, где стол ломится от яств, самых невиданных и вкусных — деликатесы, о которых вы и не мечтали, торты и сласти, которых представить не могли! Потом вас ведут в покои, где роскошная ванна с горячей водой и пеной, вам предлагают надеть шелка и меха… Красивая жизнь, дольче вита… Вы наслаждаетесь день, два, пять, месяц, а потом… Потом просыпаетесь снова в бараке, куда вас отослали за ненадобностью. Вот только теперь вы знаете, что мир состоит не только из хлеба и воды! Вы видели лучшее, и у вас это отняли! Как после этого жить?
Уж лучше всегда знать лишь хлеб и воду. Тогда не с чем будет сравнить!
Мой босс для меня — непозволительная роскошь. Что со мной будет потом?
Я ведь все еще не верю в «навсегда»! Я прекрасно знаю, что всегда приходит это ледяное «потом», «после»…
Когда ты понимаешь, что любовь оказалась игрой, что над тобой просто посмеялись…
Я молчу, понимая, что его терпению скоро придет конец. Он уйдет. А мне придется объясняться с братом, с его женой… возможно, с моим отцом…
Неожиданно он поднимает меня на ноги, крепко прижимая к себе. Просто обнимает, держа совсем не бережно. Потом, берет за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Если ты не хочешь ехать со мной, я сниму тебе квартиру. На сколько хочешь, год, два, пять… Куплю квартиру, в конце концов! Но тут вы точно не останетесь.
— Алекс, я…
— Если ты еще не поняла, несколько часов назад я взял на себя ответственность за тебя, и твоего ребенка. Я взял ее еще утром, там, когда прикоснулся к тебе. Я подтвердил это здесь, когда занялся с тобой любовью, без защиты. Теперь я решаю ваши проблемы, я вас охраняю, я вам помогаю!
Если бы мне нужна была только помощь и защита! Но мне уже нужно гораздо больше!
— И если ты мне позволишь, я буду любить и тебя и твою малышку.
— Алекс…
— Позволь мне сделать это…
Его горячий шепот превращает мои внутренности в желе. Я таю, я готова раствориться в нем…
— Позволь мне тебя любить!
Он обрушивается на мои губы, сминая их. Это не нежный поцелуй. В нем страсть и отчаяние! Горечь, боль… Я так хорошо это чувствую! Потому, что сама ощущаю то же, и я не отвечаю ласково, а буквально впиваюсь в его рот…