— Алекс, пожалуйста! — ей хочется, чтобы я поторопился? Нет, детка, ты пока недостаточно готова. Не так, как мне нужно! Палец входит в ее влагалище медленно, долго, я вращаю им там, в поиске самой чувствительной точки, по тому, как вздрагивает ее животик понимая, что двигаюсь в правильном направлении. Теперь можно вставить второй палец. Она течет сильнее, ее колени подгибаются. Нет, крошка моя, стой, еще рано падать, я только начал!

Третий палец входит с трудом, она стонет, охая и всхлипывая. Я понимаю, что это может быть сильно для нее. Но мне кажется, мой член все-таки больше, чем три пальца. Ввожу четвертый. Она тяжело дышит, я понимаю, что моя девочка сейчас может испытывать дискомфорт, но зато потом…

— Потерпи, родная, еще немного, пожалуйста, еще капельку…

— Алекс, я не могу…

— Ш-ш-ш… Тихо, я очень осторожен, очень…

Складываю руку лодочкой — ее лоно влажное, мокрое, размазываю смазку по руке, чтобы было удобнее войти. Ввожу медленно, очень, очень медленно… Я не собирался делать это сегодня, но просто не могу удержаться, мне так хочется проделать это с ней. У нее совершенная киска, такая узенькая, такая аккуратная. Моя огромная рука, конечно же, заходит внутрь с трудом.

— Алекс… это слишком…

— Я знаю. Потерпи немного, сейчас все будет хорошо…

У меня получается засунуть в нее половину ладони, я засасываю ее клитор, погружая руку чуть глубже. Она вся дрожит, по моей руке течет сок ее лона, моя девочка, как же охрененно ты может брать!

— Женя, я люблю тебя!

Ее клитор набухает, и я вижу, как разряды тока проходят от ее лона к лобку, по животу, по всему телу. Она кончает и кричит громко, чувственно, а потом просто падает на меня, когда я вытаскиваю руку из ее тела.

Она продолжает дрожать и всхлипывать.

— Детка…

— Я… мне… мне было больно сначала… Ты… тебя было много.

— Я знаю. Но потом ведь было хорошо?

— Да.

Целую ее, обводя языком каждую, втягивая, посасывая, она прикусывает мою губу.

— Алекс…

— Что, детка?

— Я так люблю тебя, что мне страшно.

— Не бойся, ничего не бойся! Я не дам тебя в обиду, чтобы ни случилось! Ты моя. Я с тобой.

Я поднимаю ее на руки, ставлю на коврик, аккуратно вытираю все ее тело огромным полотенцем.

— Как ты? Устала?

— Чуть-чуть… Это… было неожиданно. Я никогда не делала ничего подобного.

Да, я помню, что она не специалист в оральном сексе, и это мне офигеть как нравится. Ну и, надеюсь, что таких секс экспериментов с фистингом у нее тоже еще не было. Я вообще многое готов ей показать.

— Теперь я готов поужинать.

— Хорошо.

Мы одеваемся в тишине, но я понимаю, что он хочет спросить меня, что произошло на работе и почему я накинулся на нее как сумасшедший. Впрочем, то, что я накинулся было нормальным и с работой никак не связанным.

— Я сегодня рассказал о тебе отцу.

Она замирает.

— Не бойся, на самом деле он уже знал.

— И… что?

— Думаю, нам нужно будет поехать к ним, познакомиться.

— Да, конечно.

— Боишься? — глупый вопрос, конечно Женя опасается встречи с моей семьей. Хотя… она ведь вряд ли знает, что произошло много лет назад и почему для нас фамилия Сокольничий как красная тряпка?

Ладно, с этим я разберусь. Как разберусь и с тем, что происходит в компании. Утечка информации, говорите? Отлично. Значит нужно будет пойти ва-банк.

— Ты не против, если завтра мы поедем на работу вместе?

Мы выходим из лифта и попадаем в так хорошо мне знакомую приемную. Бирюзовые панели на стенах кажутся такими родными! А я ведь проработала тут всего неделю. За столом, где я сидела сейчас никого.

Виктория стоит у двери в кабинет Алекса с папкой в руках. Ее лицо не выражает ровным счетом ничего. Стандартная гримаса псевдо радости. Она всегда такая — легкая полуулыбка, глаза прячутся за стильными очками, причем, я уверена, у нее отличное зрение. Но очки модного бренда элемент образа. Как и костюмчик Шанель и туфельки, кажется Прада, но я не уверена — я как раз не так чтобы знаток всех этих брендов. Скромное обаяние буржуазии. Мне всегда было интересно, какая же у нее зарплата, если она может себе позволить такие костюмы и туфли? Нет, я понимаю, что личный помощник руководителя такой компании должен выглядеть соответствующе, но…

Ладно, это личная неприязнь. Я просто терпеть ее не могу. С самого первого дня. И с того разговора обо мне, который случайно подслушала в дамской комнате.

Мне вообще везет на подслушивания. Сколько раз мама говорила — не хочешь узнать дурные новости — не подслушивай! С другой стороны, если бы я пару раз не услышала то, что не предназначалось для моих ушей… Жаль, что мне не удалось проделать этот фокус с Игорем, возможно, услышь я то, что он говорил обо мне за глаза, не вляпалась бы.