– Пожалуй, – согласился Мартин, поворачиваясь назад и бормоча заклинание.

– Ну что? – спросил, посмотрев на железные горы големов за спиной.

– Духи прожорливые, но расход маны меньше ожидаемого, – ответил Мартин.

– Мммм!

– Это хорошо, – кивнул, хорошей новости.

Нравились мне големы. Всегда технику любил, потому и учился в свое время на системщика. Хотел на дроидостроение пойти, но родители отсоветовали. «Слишком узкая область», «Перенасыщенность рынка специалистами» и все в таком духе. Нет, в принципе они правы, специалистов действительно много, особенно с тех пор, как мы про Овервофдов узнали, но работы-то от этого меньше не стало. Правда, на зарплате это все же сказалось. Н-да.

– Мммм!

– Ну чего ты мычишь, Валыдка? – вздохнул Мартин. – Не видишь, мы заняты?

– Мммм!

– Жрак! Где там тебя демоны носят?! – позвал личного телохранителя нашего персонального Владыки Тьмы.

– Он убешал на рашведку, – высунулся из люка за спинкой железного трона Шоулс, наш командир ламий.

– И с чего бы это он? – удивился Мартин.

– Шверь ше, – пожал плечами Шоулс, выползая на башню. – Как лешшш увидел, так и убешшал. Наверно шошкушилшся, – добавил он, быстро проверив воздух раздвоенным языком и попутно облизав ноздри.

– А кто за Владыкой смотреть будет? – нахмурился, смеривая Шоулса тяжелым взглядом.

– Я шшмотрю, – ответил тот, вытягиваясь в струнку.

– И почему Владыка не протерт? – ткнул пальцев в запыленные очки гремлинов, надетые на Кураму. – Почему мычит? Почему у намордника фильтры забиты?!

– Ммм, – обреченно выдал Владыка, видимо окончательно утратив веру в то, что на него обратят внимание.

– Пылевая буря, еше не ушпели пошиштить, – доложил Шоулс.

– Не порядок. Навести марафет на Владыку. И чтоб через пять минут блестел и внушал

– Ешть навешти марафет на Владыку.

– Ну и? Приступать!

Шоулс тут же изогнулся на менер перевернутой подковы, засунул голову в люк танка и гневно зашипел. Внутри что-то зазвенело, забилось, стукнулось, помянуло святую шестерню, упомянуло непочтительно противоестественные связи гаечного ключа с отверткой, плодом которых стал Владыка Тьмы Курама Первый, да-да, так и было сказано, после чего на башню выбралась троица плечистых гремлинов. Первый оказался «вооружен» помесью ведра с корытом. Второй держал в руках набор щеток и мыльный корень размером в мой кулак. А вот третий удивил. На его спине висел металлический рюкзак, крепящийся к телу четырьмя полосками металла, но это так, мелочи. Куда интереснее – две многосуставчатые руки на шарнирах с клешнями на концах, которые торчали из рюкзака. В живых и механических конечностях гремлин держал по бурдюку с водой.

– Ммм!

– Не будем мешать, – предложил Мартин, спрыгивая с башни на передний скат брони танка.

– Согласен, – кивнул, повторяя его маневр.

Остаток пути до леса проделали пешком. Попутно переговорили с Туком и Грогом. Выяснили новости, которых, к нашей радости, оказалось немного и все они относились к текучке. В самом деле, не нам же разбираться с оторвавшейся подошвой сапога десятника второй сотни или разбираться с мозолью на брюхе идиота, который решил проползти прямо по куску кремня, раздробленному гусеницами танка.

– Разрешите командовать привал? – спросил Тук, когда до леса оставалось метров четыреста.

– Командуй, – махнул рукой, рассматривая высокие деревья, от которых к нам бежал Жрак и вампиры. Неспешно так бежали, всем видом показывая, что опасности нет, и они лишь торопятся доложить результаты разведки.

– Грог, – посмотрел на коллегу Тук.

– Привал! – рявкнул тот зычным басом.

– Владыка вымыт, – отрапортовал подползший Шоулс.

– Кхе, – поперхнулся Мартин.

– Мау-ха-ха, – расхохотался, при виде Курамы, отмытого и завернутого в что-то типа золотистой фольги.

– Блештит, – расправил плечи Шоулс.

– За находчивость хвалю, – утер выступившие слезы, – но эту... м...

– Парадную мантию, – подсказал Мартин.

– Да, – кивнул ему, – но эту парадную мантию убрать.

– Ешть убрать парадную мантию, – козырнул Шоулс и пополз к танку.

– Знаешь, Строн, наверно ты был прав насчет этого, – кивнул Мартин на повесившего уши-лопухи Кураму. – Слишком уж он у нас некондиционный.

– Короля играет свита, – возразил, не разделяя сомнений друга. – Просто он еще не имел возможности себя проявить.

– А огры?

– Все имеют право на ошибку. И вообще, лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он есть.

– Сомнительная сентенция, если задуматься над ее глубинным смыслом.

Пофилософствовать на отвлеченные темы нам не дал Жрак и клыкастики. Метров за пятьдесят они перешли на шаг, приблизились, восстановив и без того не слишком-то сбившееся дыхание и принялись отчитываться. Если отжать лишнее и сократить, то все сводилось к трем постулатам: пусть свободен, опасностей не обнаружено, дорога отсутствует.