— Спасибо. Потрясение действительно было огромным. И я еще долго буду ощущать чувство потери. Но не думай, что оно придавило меня или лишило бодрости духа. У меня все хорошо.

— Твое неукротимое мужество мне известно.

Ей захотелось прервать Гектора. Но Серена сдержалась из боязни сделать этому человеку больно и просто пошла рядом с ним с опущенным взором, а тот продолжал говорить о ее отце. Серена не сомневалась, что Гектор понимает всю глубину ее горя и вполне искренне разделяет ее чувства. Он говорил очень, проникновенно и с неподдельной нежностью, Но почему-то ей захотелось, чтобы он поскорее замолчал.

Похоже, Гектор это понял.

— Тебе больно об этом говорить, — произнес он, — поэтому я больше не буду трогать эту тему. Ты знаешь, что я чувствую, и не могу выразить это словами.

— Да, я… Ты очень, очень добр ко мне. Я так рада, что именно сегодня утром решила пойти в библиотеку. Ты долго пробудешь в Бате?

— Я приехал только вчера, чтобы навестить мать. Торопиться мне некуда, и я думаю пожить у нее несколько недель. Она переехала сюда после смерти моего отца. Здешний климат ей подходит, да и ванны идут на пользу. Мама — полный инвалид и поэтому редко выбирается из дому или… Но ты тоже живешь здесь, Серена?

— Всего несколько месяцев. Я здесь с мачехой.

— Ах да! Я знал, что лорд Спенборо женился во второй раз, и боялся, что это заставит тебя страдать.

— Нет, что ты!

— Так ты живешь здесь вместе с леди Спенборо? Мачеха нравится тебе? Она к тебе добра? — спросил он озабоченно.

— Очень.

— Рад слышать. Я боялся, что будет наоборот. В твоем возрасте заполучить мачеху не очень-то приятно. Слишком часто мачехи стараются подмять под себя детей от предыдущего брака. Но если она испытывает к тебе искренние материнские чувства, могу поверить, что ты рада этому браку. Ее покровительство, вероятно, утешает тебя.

В глазах Серены промелькнула смешинка, но она ответила с притворной скромностью:

— О, весьма! Я очень хочу представить ей тебя. Надеюсь, ты не найдешь ее слишком грозной.

— Ты разрешишь мне навестить тебя? — с надеждой спросил он. — А мачеха не будет возражать?

— Уверена, она примет тебя благосклонно.

— В самом слове «вдова» есть что-то давящее. Начинаешь представлять создание, способное напугать самого отъявленного смельчака. Если она носит тюрбан, я затрясусь от страха, потому что это напомнит мне мою двоюродную бабку, которой я так боялся в детстве. И когда же я смогу нанести вам визит? Где, кстати, вы живете?

— В Лаура-Плейс. — Серена огляделась вокруг и расхохоталась. — Боже милосердный, ты знаешь, куда мы с тобой зашли? Если зрение меня не обманывает, мы добрались почти до самого конца Грейт-Палтени-стрит. Если я, по крайней мере, вела тебя в верном направлении, значит, у меня сработал инстинкт. Не помню даже, когда мы пересекли мост.

— И я не помню, — признался Гектор. — Шел как во сне. Как мне хочется, чтобы мы оказались на другом конце города, тогда не пришлось бы расстаться с тобой так скоро. Знаешь, я боюсь проснуться и понять, что ты только сон.

— Майор Киркби, мне начинает казаться, что вы превращаетесь в законченного ловеласа!

— Кто, я? Смеешься? Да я никогда в жизни не был ловеласом.

— Бог мой, ты хочешь сказать, что в Испании нет ни одной красавицы, которая оплакивала бы твой отъезд?

Он затряс головой:

— Ни одной, клянусь честью!

— А я и не подозревала, что жизнь в Испании так скучна.

— Я не встречал ни одной испанки, которую счел бы красавицей, — простодушно ответил Гектор.

Они повернули назад и снова подошли к Лаура-Плейс. Майор Киркби довел Серену до дома и постоял у двери, держа ее руку в своей.

— Когда я могу навестить тебя?

— Когда захочешь, — улыбнулась в ответ она. Гектор крепко сжал ее кисть, потом склонился и поцеловал руку. Наконец он выпустил пальцы Серены из своей ладони и быстро зашагал прочь, словно боялся, что не выдержит и обернется.

Через минуту Фанни встретила Серену, издав вздох облегчения.

— Я так рада, что ты наконец пришла. Я боялась, что произошло несчастье, — так долго тебя не было! Бог мой, что случилось? Ты выглядишь так, словно на тебя с небес свалилось наследство.

— Не наследство! — Глаза молодой женщины ярко сверкали, на губах порхала улыбка. — Лучше, чем наследство, да еще так неожиданно! Я встретила… своего старого знакомого.

— Да нет, тогда бы ты так не выглядела. Пожалуйста, дорогая, будь посерьезнее.

— Не могу, извини меня. Фанни, ты давно не ощущала себя девочкой, только что выехавшей в свет? Клянусь, это восхитительнейшее ощущение! Я сказала ему, что он может нас посетить. Умоляю, постарайся быть к этому человеку подобрее. Представляю его лицо, когда он тебя увидит, — он воображает тебя в тюрбане, Фанни!