— Конечно! Ей не придется подметать пол, готовить ужин или указывать непосредственно служанкам, что им следует делать. Обычно распоряжения слугам отдавала моя мать, но с тех пор, как она поселилась в Бате, всеми этими делами занимается миссис Харбери, и она может продолжать все это, если Серена захочет.

— Полагаю, захочет, — согласилась Фанни, сразу же вспомнив, как равнодушно относилась Серена к домашним делам во Вдовьем доме. — Странная вещь! Она никогда в жизни не ухаживала за лошадьми и не чистила стойло, однако может управиться с конюшней гораздо лучше, чем с домом.

Эти слова снова пробудили в майоре сомнения.

— А ее привычка охотиться? Сможет ли Серена отказаться от нее? Даже если бы я позволил ей рисковать своей шеей, есть ведь и другая проблема: мой дом в Кенте, а для охоты это плохое место. Серена назвала бы его никудышным. Там есть несколько свор гончих, но сам я никогда не отличался приверженностью к охоте. Я мог бы стать охотником, однако сомневаюсь, что… Серена однажды сказала мне, что не знает ничего равного Коттесмору.

— Да, они с отцом каждый год ездили к лорду Лонсдейлу в Лоутер-Холл. Но большей частью они охотились с собаками герцога Бофорта. Думаю, там тоже очень хорошие охотничьи угодья, хотя сама я никогда не охотилась. — Она улыбнулась, услышав, что майор издал нечто похожее на стон. — Не унывайте, мистер Киркби! Нужно быть полным убожеством, чтобы, выходя замуж, принимать во внимание подобные соображения.

— Я знаю, что она этого не сделает. Но мне бы хотелось, чтобы у Серены было все, что она только пожелает.

— Ну, уж если ей очень захочется, то все можно устроить. Вы можете купить дом в одном из центральных графств или…

— Купить-то смогу, но содержать дюжину первоклассных охотничьих собак вряд ли будет мне по силам.

— Но ведь у Серены есть свое состояние, и достаточно большое.

Майор вскочил и снова зашагал по комнате.

— Ну вот, я так и знал! Как бы я хотел, чтобы все было по-другому! Вы ведь меня понимаете, леди Спенборо? Я бы скорее предпочел, чтобы у Серены не было ни гроша, чем ощущать такое неравенство между нами. А оно, боюсь, существует.

— Понимаю, — участливо проговорила Фанни, — такие чувства делают вам честь. Но, поверьте мне, было бы неправильно и просто глупо позволить подобным сомнениям помешать вашему счастью.

Он подошел к ней и поднес ее руку к губам:

— Не знаю, как и благодарить вас! Вашего согласия мне достаточно. Вы знаете Серену, любите ее, И вы советуете мне действовать.

— О да, однако я ее не опекаю. Она сама себе хозяйка. По крайней мере… — Фанни остановилась, внезапно пораженная какой-то неприятной мыслью. — Я забыла! О Господи!

— У нее есть опекун? Кто-то, к кому я должен обратиться, прежде чем делать предложение?

— Нет-нет! Только ее состояние странным образом оговорено, и возможно… Но мне не следует говорить о ее делах.

Он слегка сжал ее руку:

— И не говорите! Надеюсь, оно так оговорено, что я не смогу дотронуться до него, даже если бы и захотел. Но мне необходимо идти. Не знаю, как благодарить вас за понимание, за доброту. — Он взглянул на Фанни лукаво. — Теперь слово «вдова» не напугает меня.

Она засмеялась и покраснела. Майор опять поцеловал руку Фанни и повернулся, чтобы уйти, как вдруг дверь отворилась и в комнату вошла Серена, одетая в дорожный костюм.

— Мне показалось, что я узнала модную шляпу, лежащую на столе в холле, — заметила она, снимая перчатки. — Как дела, Гектор? — Она перевела взгляд с него на Фанни и улыбнулась еще шире. — Что это вы тут замышляете? У вас обоих явно виноватый вид.

— Ничего не замышляем. — Майор помог девушке снять мантилью. — Ты застала дома свою странную знакомую — миссис Флур, кажется? Думаю, она была весьма польщена твоим визитом.

— А я думаю, что ты так же, как Фанни, задираешь нос, и так же, как она, недолюбливаешь миссис Флур.

— Да, я считаю, что тебе не стоит дружить с ней, — признался майор.

— Вздор! Я застала ее дома, и это я была благодарна ей за теплый прием, который она мне оказала. Фанни, хотела бы я быть сейчас в Лондоне, чтобы своими глазами видеть триумф этой Лейлхэм!

— Ты хочешь сказать, что она уже нашла для бедной малышки Эмили блестящего жениха?

— Еще нет, но, по ее словам, хоть завтра к ее услугам будет целая дюжина самых достойных женихов, из чего следует, что она нацелилась на крупную дичь. Как и миссис Флур, которая все еще держит в уме косоглазого герцога. Я отношусь к этому скептически, но очевидно, что бал у Ротерхэма сотворил чудо. Он помог ей отворить некоторые двери. Однако я бы многое отдала, чтобы узнать, какую тактику избрала эта женщина, чтобы вломиться в другие двери, и какую покровительницу она одурачила на сей раз, чтобы та расплатилась за нее в Альмаксе. Нет, ею нельзя не восхищаться!

— Отвратительная женщина! — воскликнула Фанни. — Мне жаль Эмили.

— Чепуха! Она выступит в полном блеске и насладится великолепным сезоном.

— Но о ком вы говорите? — поинтересовался майор.

— О дочери миссис Флур — она не такая предприимчивая, как ее мать, но такая же грозная.

— Она просто мерзкая интриганка! — вскричала Фанни с необычной для нее резкостью. — Извините меня. Я должна поговорить с Либстером. Совсем забыла ему кое о чем сказать. Нет, дорогая, не останавливай меня.