— Не совсем так. Просто одно утомительное дело, которым я долго не занимался. Да еще моя мать не совсем здорова, — ответил майор, цепляясь за эту выдумку. Впервые в жизни он был благодарен матери за то, что своим главным занятием та считала отыскивание в себе явных симптомов какой-то глубоко скрытой болезни.

— Мне очень жаль. — В голосе Серены прозвучало искреннее сочувствие. — Надеюсь, ничего серьезного?

— Нет, надеюсь… то есть я уверен, что нет. Сегодня утром ее должен был навестить доктор.

— Если в этом виноват Бат, то я ничуть не удивлена. Весной здесь было еще сносно, однако летом этот городок очень утомляет. Я знаю, что он плохо действует и на Фанни. Ты заметил, какой у нее изможденный вид? Фанни говорит, что эта тяжелая безветренная погода, стоящая вот уже неделю, вызывает у нее одышку. Я понимаю ее, а ты? Я и сама чувствую это. Все вокруг кажется невыносимым, все становятся вялыми и раздражительными. То есть это я становлюсь раздражительной. Фанни никогда не была такой…

— Ты можешь быть раздражительной, но совсем не вялой! — улыбнулся майор.

— Ну тогда меланхоличной и беспокойной. — Серена взглянула на своего спутника и увидела, что тот озабоченно смотрит на нее. Она взяла майора под руку. — Если хочешь, можешь рассматривать мои слова как комплимент, ведь тебя не было рядом со мной целых пять дней. Чудо, что я еще не впала в летаргию. Уверена, что это случилось бы, не думай я все это время о том, как скверно ты со мной обошелся и какое тебе назначить наказание.

— Ты скучала по мне?

— Еще как! Было ужасно тоскливо. Надеюсь, ты тоже скучал. Было бы совсем плохо, если бы я оказалась единственной страдалицей.

Майор уверил Серену, что он тоже скучал, и остаток пути до Лаура-Плейс рассказывал ей об изменениях, которые намеревался произвести в своем имении. Он довел ее до дверей дома. Серена пригласила его войти, но, хотя майору и очень хотелось увидеть Фанни, он знал, что должен видеться с ней как можно реже. Поэтому он отказался под тем предлогом, что обещал матери прийти через час.

— Не буду настаивать. Передай привет миссис Киркби и скажи ей, как мне жаль, что она захворала.

— Спасибо, передам. Завтра едем кататься верхом?

— Разумеется. Ах, черт побери! Завтра у нас среда? Тогда я не смогу — обещала поехать с Эмили к замку Фарли. Может быть, поедем верхом позднее?

— С удовольствием. Когда?

— Около трех часов, хорошо? То есть если миссис Киркби отпустит тебя ко мне.

— Конечно отпустит. Я приду, — пообещал Гектор. Серена вошла в дом и поднялась по лестнице в гостиную, где Фанни сидела с вязанием в руках. Вдова подняла голову и улыбнулась, но глаза у нее были грустные, а лицо осунувшееся.

— Фанни, у тебя опять болит голова? — тут же спросила Серена.

— Нет, ничего. Совсем немножко. Сейчас я полежу, и все пройдет.

Серена посмотрела на нее с беспокойством:

— Ты выглядишь совсем измученной. Скажи мне, дорогая, тебе не хочется уехать из Бата? Здесь любой станет инвалидом — так он угнетает! Может, нам вернуться назад во Вдовий дом?

— Нет-нет. На самом деле я не больна. Если покажется солнце, я снова почувствую себя хорошо. Не знаю почему, но эти душные пасмурные дни всегда вызывают у меня головную боль.

— Мы сняли дом только до конца августа, — настаивала Серена, — так почему бы нам не уехать сейчас? Ты возражаешь, потому что не хочешь разлучать меня с Гектором? Скажи мне честно, Фанни. Если хочешь, я уеду с тобой завтра же!

— Милая, милая Серена. — Вдова схватила ее руку и прижала к щеке. — Ты так добра ко мне. Так добра!

— Это еще что такое? — насмешливо спросила та. — Похоже, ты больна серьезнее, чем я думала. Предупреждаю, если ты будешь твердить о моей доброте, да еще таким меланхоличным голосом, я пошлю за доктором. Или мне все-таки сделать это во Вдовьем доме? Говори, где?

— Нигде! — ответила Фанни нарочито жизнерадостно. — Я не хочу уезжать отсюда раньше, чем мы рассчитывали. И давай не будем нудно рассуждать о моем здоровье. А то в следующий раз ты придумаешь, что я выгляжу измученной и лицо у меня в морщинах! Скажи лучше, какие новости в Лондоне?

— Никаких. Но я увидела здесь новое лицо — Джерарда Монксли. На него стоило посмотреть! Одет по последней моде, уголки воротника как шоры у лошади, и совершенно потрясающий жилет!

— Боже милостивый! Интересно, зачем это он сюда заявился? А миссис Монксли тоже здесь?