Шрифт:
– Закончил? – резко проговорил Карстерз.
– Не совсем, сэр.
– Если ты, конечно, не против, хотелось бы уехать в этом году, а не в следующем.
– Да, сэр. Я не знал, что вы торопитесь, сэр.
Ответа не последовало. Милорд вошел в комнату и, бросив взгляд на разбросанные вещи, оглядел всю комнату.
– Где мой костюм для верховой езды?
Дрожь пробрала Джима от макушки до носков туфель.
– Я… э-э… запаковал его, сэр. Вы хотите его?
– Конечно, я хочу его! Ты что, полагаешь, будто я поеду в том, что сейчас на мне?
– Я думал, ваша честь, что вы захотите поехать в коляске.
– Не хочу. Подай мне, пожалуйста, немедленно алый костюм.
Он бросился в кресло перед туалетным столиком и взял в руки пилку для ногтей.
Солтер тоскливо поглядел на его отражение в зеркале и не сделал ни единого движения, говорящего о том, что он готов выполнять распоряжение Карстер-за. Через минуту милорд круто обернулся.
– Ну! Чего ты стоишь, не двигаясь? Ты не слышал меня?
– Да, сэр, слышал, но… прошу прощения, сэр… но считаете ли вы разумным ехать верхом сегодня… в первый раз?
Пилка со стуком опустилась на столик.
– Я еду в Хорли верхом сегодня! – угрожающим тоном произнес его хозяин.
– Это ведь миль пятнадцать или побольше, ваша честь. Не лучше ли…
– Будь ты проклят, Джим, замолчи!
Солтер сдался.
– Очень хорошо, сэр, – произнес он и раскопал требуемый наряд. – Я пригляжу, чтобы багаж был отправлен повозкой с Питером и оседлаю кобылу.
– Не с Питером. С повозкой поедешь ты.
– Нет, сэр.
– Что?!
Милорд изумленно уставился на Джима. В его почтительном тоне звучала твердая и окончательная решимость. Тон милорда стал ледяным.
– Ты забываешься, Солтер.
– Прошу прощения, сэр.
– Ты будешь сопровождать мои вещи, как обычно.
Джим поджал губы и засунул туфлю в угол дорожной сумки.
– Ты меня понял?
– Я понял вас достаточно хорошо, сэр.
– Тогда все решено.
– Нет, сэр.
Милорд уронил лорнет.
– Какого дьявола? Что ты хочешь сказать этим «нет, сэр»?
– Я прошу вашего прощения, сэр, что осмеливаюсь возражать, но я не могу и не позволю вам ехать одному верхом с едва зажившей раной.
В тихом голосе не было ни тени дерзости или вызова, но чувствовалась твердая решимость.
– Не позволишь, вот как? Ты что, считаешь меня ребенком?
– Нет, сэр.
– Или что я не могу сам о себе позаботиться?
– Я думаю, что вы слабее, чем полагаете, сэр.
– О, ты так думаешь?
Джим подошел к нему.
– Вы позволите мне поехать с вами верхом, сэр? Я вам хлопот не доставлю, и могу ехать сзади, но одного отпустить вас не могу. Вы можете упасть без чувств, сэр…
– Могу тебя уверить, что вряд ли буду приятным спутником! – произнес Карстерз со злым смешком.
– Что ж, сэр, я понимаю, вас что-то тревожит. Позвольте мне ехать с вами?
Милорд поглядел на него, насупился и вдруг смягчился:
– Как хочешь.
– Благодарю вас, сэр, – Солтер вернулся к паковке, перевязал одну сумку, поставил ее к двери и стал быстро наполнять вторую. Груды белья становились все меньше, пока не исчезли совсем. Тогда он отошел к шкафу, чтобы потом вернуться с охапкой кафтанов и панталон. Довольно долго милорд сидел молча, устремив перед собой невидящий взгляд. Затем подошел к окну и остановился там, спиной к комнате, глядя наружу, затем повернулся и снова сел в кресло. Джим, украдкой наблюдая за ним, отметил, что жесткий блеск в глазах его погас, и теперь там было лишь выражение бесконечной усталости.
Какое-то время Карстерз молча изучал ногти. Наконец, он произнес:
– Джим.
– Да, сэр?
– Я скоро снова… уеду за границу.
Солтер не мог бы проявить меньше удивления, если бы Карстерз просто заметил, какая прекрасная погода.
– Поедем за границу, сэр?
Джон, слегка улыбнувшись, посмотрел на него.
– Ты поедешь со мной, Джим?
– Я поеду с вами куда угодно, сэр.
– А как насчет этой девчушки в Фиттеринге?
Солтер покраснел и стал беспомощно заикаться.
– Дорогой мой, разве я ослеп? Неужели ты думал, что я ничего не знаю?
– Почему же, сэр… что ж, сэр… да, сэр!
– Конечно, я все знал! И ты оставишь ее, чтобы ехать со мной?
– Я не могу покинуть вас, чтобы остаться с ней, сэр.
– Ты уверен? Мне не хотелось бы, чтобы ты шел против своих склонностей.
– Женщины это не все в жизни, сэр.
– Неужели? Я думаю, что все… или очень многое, – задумчиво сказал милорд.
– Я очень привязан к Мери, но она знает, что я должен быть с вами.