Я пожала плечами. Оказавшись вдруг не у дел, в мире, который нужно было восстанавливать совсем не магическими методами, я поняла, что мне не хватает ни знаний, ни умений, ни власти. Меня вообще прятали, дабы не рушить то хрупкое равновесие, что установилось с возвращением Катарины.

– Раздадим магию. Запретим продажу крупиц. Можно будет просто использовать магию столько, сколько нужно. Мне не нужно богатство, правда!

– Деллин… Нельзя раздать людям магию. Она не должна доставаться даром, ее просто не будут ценить. Не бывает мира, в котором все блага достаются без усилий. Ты видела к каким последствиям привело то, что Акорион отнял магию. Точно так же ничего хорошего не получится, если ее подарить. Деньги потеряют ценность, регулировать магическое сообщество станет невозможно. И ты видела, на что оно способно при правильной обработке. Я хочу хоть немного это контролировать. Возможно когда-нибудь мы станем настолько едины и благоразумны, что получится реализовать твою идею, но пока можем помочь им зарабатывать на магию.

– Как?

– Учреждать стипендии. Строить пансионы. Вкладывать деньги в лавки и семейные дела. Помогать бедным, старикам, больным. Делать образование доступным и полезным. Искоренить эти чертовы закрытые школы. Брина и ярл во Фригхейме изучают возможности холода для контроля над магией. Есть идея создать там – просто в качестве эксперимента – некое подобие закрытой школы. Возможно, в условиях крайнего севера удастся стабилизировать даже тех, кто у нас считается безнадежным.

– Если холод так хорошо влияет на контроль, почему об этом не позаботились раньше?

– Всем было плевать. Закрытые школы существовали сотни лет, работали и качественно изолировали опасных магов. Никого не интересовал поиск способов их спасти. Прискорбно, но факт.

– То есть мы пришли к земной модели социальных программ.

– Что в этом плохого?

– Ничего. Просто хотелось верить, что есть волшебное заклинание, которое сделает всех счастливыми.

– У нас есть Брина, которая полна энергии и настроена на результат. И ярл Фригхейма, который тоже настроен на результат… только в постели Брины. Бедняга еще не знает, что у нее неадекватный старший брат. Но пока там мама, я спокоен. Правда, с мамой не угадаешь: будет она беречь Брину от необдуманных связей или сделает ее королевой севера. Но я многое переосмыслил. Главное, что им весело.

– Я так скучаю по Брине.

– Да, я тоже. Когда станет безопасно, мы ее навестим. Она вряд ли вернется в столицу, и я этому рад. Пусть строит жизнь вдали от прошлого. И от брата-тирана. Мне хватит тебя.

Он так старательно отвлекал меня разговорами и шутками, что я сделала вид, будто в порядке. Но порядком сложно было бы назвать то, что творилось на душе. Когда Бастиан был рядом, говорил, обнимал, я могла отключиться и просто наслаждаться жизнью, но стоило ему уйти, уснуть или задуматься о чем-то своем, душная тревога наваливалась с новой силой.

И я металась, самой себе напоминая птичку в крохотной клетке. Только клетка ограничивала ее снаружи, а моя выросла внутри. Никогда ещё я не чувствовала так остро свою неполноценность. Я осознала смысл послания брата далеко не сразу, списав его на ставшую уже привычной любовь Акориона к пугающим шуткам. Но теперь поняла: он чувствовал то же самое.

Тонкая ниточка, едва-едва сохранившаяся связь между нами оборвалась в тот момент, когда я собиралась убить его.

Тенью я кралась по темным коридорам замка, кутаясь в большой теплый свитер. Нашла нужную дверь и негромко постучала, надеясь, что Аннабет там.

– Эй! – приоткрыла дверь в ванную и аккуратненько заглянула.
– Ты здесь?

– Делл? Деллин, это ты!

Раздался плеск, глаза вскоре привыкли к темноте, и наконец-то я смогла увидеть Аннабет. Она лежала в ванне, печально свесив хвост и, кажется, спала, пока я не явилась.

– Вы вернулись! Почему мне никто не сказал?! Вы что, меня ненавидите?!

– Прости!

Сколько раз я произнесла это слово?

Опустившись на пол возле ванны, я прислонилась щекой к холодному металлу и сквозь слезы улыбнулась. За то, что Арен сделал, я буду благодарна ему до конца его дней. Если бы вместе с Бергеном и Ясперой мы оплакивали Аннабет, я бы вряд ли смогла улыбаться.

– Мы вернулись совсем недавно и немного поспали. Я была в невменяемом состоянии.

– Расскажи мне все, Делл! Только скажи, кто не вернулся.

Мы все смотрели друг на друга с одинаковым страхом, и он определенно стал той вещью, которая поразила меня в этой проклятой взрослой жизни. Будничный страх и абсолютная уверенность: кто-то не вернулся.

– Яспера и Берген из тех, кого мы знали. Еще несколько человек.

– Яспера…

– Она убила Ванджерия.

– Но магистр Крост запретил!

– Когда это мы слушали магистра Кроста?
– улыбнулась я. – Ванджерий убил Бергена и смылся, а потом Акорион отправил его передавать мне послание. Думаю, или знал, что Ванджерия не убьют, или хотел надавить на больную мозоль Кроста, заставить его почти собственными руками убить Ясперу. И то и то его бы устроило.

Мы замолчали. Я с интересом косилась на Аннабет, которая явно облегченно выдохнула, хоть и старалась это скрыть. Волновалась за меня? За Бастиана? (Будь прокляты и мама и ревность во мне!) За Уотерторна?