– Да. Вот такая вот задача.

Кейман задумчиво посмотрел сначала на меня, а затем перевел взгляд на Аннабет. Сощурился, закусил губу, и… подтолкнул ее к Арену.

– Что?! – Аннабет округлила глаза.

– Давай-давай, - шепнул Крост, - иди, твоя очередь. Он же

– Я не знаю, что делать! – отчаянно взмолилась она.
– Магистр Крост! Я не могу с ним говорить, я…

Но разве можно было спорить с Кейманом? Он, когда не хотел больше болтать, просто выпихивал птенцов из гнезда и надеялся, что они не разобьются в процессе. Надо сказать, такая тактика воспитания давала свои плоды.

Аннабет сделала несколько неуверенных шагов к сидящему на полу Арену, растерянно на нас обернулась и, получив от Кроста одобрительный кивок, опасливо подошла ближе. Она сжимала кулаки, в страхе, что отец снова оттолкнет, но все равно упрямо опустилась рядом и что-то тихо сказала.

Кейман потащил меня прочь.

– Куда?! Я хочу послушать!

– Это не твое дело, дай им разобраться самим! Деллин, что за излишнее любопытство?

– А если он ее обидит?

– Не обидит. Арен сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то обижать. Пусть учатся быть рядом, они все равно не смогут этого избежать. Аннабет – дочь короля. Вне зависимости от того, хочет он ее признать или нет, нельзя просто отмахнуться от такого скелета в шкафу. Он будет вынужден дать ей охрану и обеспечение. И, если хочешь знать мое мнение, Арену не помешает хорошая добрая девчонка рядом.

Мы шли по коридору, приближаясь к той части, где располагались комнаты магистров и наша новая с Бастианом в том числе.

– Что с принцессами?

– Их больше нет.

– Серьезно? Я думал, Акорион…

– Я нашла способ с ними разобраться. Они отправились…гм… я не знаю точно, куда, но, думаю, там им самое место. Кейман, - я остановилась у лестницы, – можно тебя кое о чем попросить?

– Давай.

– Покажи мне ее могилу.

***

На свежевскопанной земле робко цвела сирень. Откуда она здесь зимой? Как выживала под снежной искрящейся шапкой? Но бог стихий – я все время забывала, что в ведении Кроста не только гроза – мог и не такое. Одинокий крошечный куст сирени приветствовал холод с несгибаемой стойкостью. И гордо цвел, наплевав на законы природы.

Неподалеку к дереву была прислонена лопата. Я могла живо представить, как Крост копал могилу для Ясперы вручную. Он, конечно, прятал ладони, но можно было увидеть свежие мозоли. Любой лекарь справился бы с ними в считанные секунды, но Кейман не спешил избавляться от памяти о потери.

Эмоции – прерогатива детей, которых он воспитывал.

– Ты принесла цветы, - задумчиво произнес он.

Те розы, что принесла я, конечно, не могли сравниться с волшебной сиренью, но я все равно положила их на присыпанный снегом холм.

– И открытку. Я старалась подписать красиво.

– Яспера бы посмеялась.

– Она посоветовала бы засунуть эту открытку куда подальше.

– Я никогда не видел и, думаю, уже не увижу такие забавные отношения, как у вас двоих. Вы ненавидели друг друга с первой встречи, раз десять на моей памяти вцеплялись друг другу в волосы. Мне казалось, если одна из вас погибнет, вторая откроет шампанское.

– И что заставило тебя изменить мнение?

– То, что сейчас ты стоишь и плачешь. А когда умерла ты, Яспера отправилась к Бастиану и вытащила его из тоски по тебе. Наверное, это то, что в книгах называют загадочной женской душой. А может, я просто мыслю примитивными категориями. Деллин, зачем ты здесь? Я хорошо тебя знаю. Ты почти победила, у нас есть передышка, мы не погибли и – будем честны – наши потери не такие серьезные, как можно было ожидать. Я не сомневаюсь, что тебе грустно, но что ты делаешь здесь?

Я долго смотрела на сирень прежде, чем ответить.

– Пришла убедиться, что приняла верное решение.

– Какое?

– Я не хочу больше так. Не хочу никого хоронить. Не хочу ждать, когда он придумает что-то еще. Мы ударили по свите Акориона, но не по нему.

– Деллин…

– Что он там делает?! Создает новую темную армию? Новых баонов? Придумывает еще какую-нибудь тварь, которая через пару месяцев уничтожит парочку деревень? Акорион – крыса, загнанная в угол! Я так не могу, я сойду с ума! Из меня как будто душу вытащили и прокрутили ее в мясорубке! Между нами больше нет связи, и я…

Я застонала, в сердцах пнув по ближайшему стволу дерева.

– Я как будто неполноценная… я ненавижу его, видит хаос, ненавижу всем сердцем, но он часть меня и мне ее не хватает. Чем дальше он, тем мне хуже. Я думала, это его игры, просто психология, но я физически это чувствую, понимаешь?! Он как будто… как будто вытягивает из меня силы, становясь сильнее. Как будто мы – сообщающиеся сосуды с одной душой на двоих. И однажды он получит ее всю, а мне ничего не останется.

Где-то рядом слышался шум воды. Могилы были совсем рядом с озером. Сквозь ряды деревьев можно было увидеть блеск водной глади.