– О, этого леди Ингхэм я говорить не стану, – пообещал герцог Салфорд.

– А я скажу!

– Следует еще благодарить Бога, что она не увезла наши вещи на Грин-стрит, – торопливо проговорил Том, пытаясь предотвратить очередную ссору. – Первым же делом завтра утром вместе с Кейгли поеду за багажом. Если бы вы знали, с каким наслаждением я скину этот костюм!

– Если учесть, что рубашка, которая сейчас на вас, принадлежит мне, – шутливо заметил Сильвестр, – не говоря уже о галстуке и о том, что в мои планы не входило одалживать их вам, ваши слова не вызывают у меня особого восторга, Томас!

Феба Марлоу догадалась, что герцог с Томом просто стараются развеселить ее, поэтому она оправдала их ожидания – рассмеялась и перестала говорить о леди Ингхэм. Скоро в гостиной появился официант и начал накрывать к ужину. Феба не удержалась от смеха, когда Том посоветовал герцогу Салфорду немедленно вернуть на кухню первое же блюдо, которое подали на стол.

– Вернуть на кухню? – недоуменно повторил Сильвестр, захваченный врасплох этим странным советом. – С какой стати я должен отсылать его назад?

– Чтобы они узнали, кто вы такой. Поинтересуйтесь у официанта, имеет ли он понятие, кого обслуживает? И если у вас возникнут какие-нибудь трудности, скажите, что покупаете эту гостиницу. Должен вам заявить, мы привыкли, когда нас принимают по высшему разряду.

Сильвестр впервые слышал о покупке гостиницы и захотел услышать подробности о путешествии в Абвиль. Рассказ Тома так развеселил его светлость, что он, со своей стороны, в мельчайших деталях описал теплую встречу, которую устроил ему сэр Наджент Фотерби, хотя лично ему тогда она не показалась смешной. Эта непринужденная беседа помогла путешественникам забыть не только нынешние неприятности и тревоги, но и прошлые обиды и ссоры. Казалось, между ними вновь установились хорошие дружеские отношения, которые существовали еще в «Голубом вепре». Том с облегчением увидел, что Сильвестр и Феба вновь весело болтают о всяких пустяках и уже радовался успеху, однако неосмотрительные слова герцога Салфорда разрушили очарование приятного вечера.

– Как злодей из мелодрамы! – произнес Сильвестр, и Феба моментально напряглась.

С губ мисс Марлоу мигом слетела улыбка, щеки залил яркий румянец. Из веселой собеседницы она превратилась в каменную статую. Над ними опять нависла туча. Сильвестр сделал вид, будто ничего не случилось, и учтиво продолжил беседу, но его голос стал заметно холоднее.

Том был в отчаянии. Он прекрасно понимал, что вот-вот снова начнется стычка между герцогом и Фебой, и ему показалось, что им никогда не удастся добиться прочного мира. Юноша был абсолютно уверен, что, произнося эти злополучные слова, Сильвестр забыл об Уголино, но убеждать в этом Фебу было бесполезно. Девушка страшно переживала, что написала своего рокового «Пропавшего наследника», и даже вскользь брошенный намек на книгу мог вывести ее из душевного равновесия.

Феба вскоре встала из-за стола и отправилась к себе. Сильвестр учтиво поклонился, когда она пожаловалась на усталость и пожелала им спокойной ночи. Закрыв за девушкой дверь, герцог Салфорд повернулся к Тому и с улыбкой предложил:

– Ну что, Томас? Пикет? Или попробуем найти шахматы?

Да, тут ничего не поделаешь, решил Том, и выбрал шахматы. Следующим утром мистер Орде торопливо позавтракал и отправился с Кейгли на каретный двор. Вернувшись в гостиницу, он нашел Сильвестра, изучающего газету, а Феба вытирала вымазавшегося желтком Эдмунда.

– Внизу лежат все наши вещи, Феба, – сообщил Том. – Кейгли ждет, чтобы ты выбрала, какой из твоих чемоданов тебе понадобится в первую очередь. Да, смотри, что я еще нашел. Держи!

Мисс Марлоу схватила письмо и сразу узнала почерк леди Ингхэм.

– Передай, пожалуйста, Кейгли, чтобы он отнес в мою комнату самый маленький чемодан, Том. Эдмунд, куда это ты собрался?

– Должен поговорить с Кейгли! – с важным видом доложил мальчик и побежал к лестнице.

– Бедный Кейгли! – печально вздохнул Сильвестр, не отрываясь от газеты.

Том вышел из комнаты вслед за Эдмундом, а Феба слегка дрожащими пальцами распечатала письмо. Внутри лежал один-единственный листок бумаги. Герцог Салфорд опустил газету и молча наблюдал за выражением ее лица. Закончив читать, девушка замерла с письмом в руке, глядя перед собой ничего невидящим взглядом.

– Ну?

Феба Марлоу испуганно вздрогнула и повернулась к окну. Впервые Сильвестр обратился к ней так бесцеремонно, и это сильно удивило девушку.

– Ладно, выкладывайте. Ваше лицо уже подсказало мне, что это не очень приятное послание.

– Вы правы, – согласилась Феба. – Бабушка решила… когда писала это письмо… что я уговорила Тома отвезти меня домой в Остерби. Наверное, это ей внушила противная Мукер, чтобы настроить ее против меня. Она очень ревнует меня к ее светлости. Как только бабушка могла поверить, что мы с Томом убежали? Это… это я во всем виновата…

– Это можете мне не говорить. Вы обладаете редким даром причинять самой себе неприятности.

Пару секунд Феба обиженно и удивленно смотрела на герцога, потом отвернулась и подошла к камину. Его последние слова показались ей жестокими и озадачили ее. Зачем он опять подливает масла в огонь? Герцог Салфорд, вне всяких сомнений, подсмеивался над ней, но в его голосе зазвучали гневные нотки. Почему он опять рассердился? Что обидного нашел в ее словах? Несмотря на то, что продолжать разговор было трудно, девушка все же произнесла: