При каждой возможности, Эмма с интересом экспериментировала, готовя горячие отвары в пути и усиливая их полезные свойства. Получившиеся составы придавали сил, помогали справиться с переохлаждением, нормализовали работу всего организма. С едой она ещё только собиралась поработать, надеясь с её помощью подпитывать тело необходимой энергией и витаминами, но Ратмир объявил, что больше по пути свободных ведьминских домиков нет, и теперь они будут останавливаться на постоялых дворах.

Первое же общественное заведение подарило путешественникам новые впечатления и неожиданную попутчицу.

Несколько раз на дороге небольшую компанию догоняли и обгоняли оборотни. В первый раз Эмма с Жаром, не отрывая глаз, смотрели на подмигивающего им медведя, впряжённого в небольшую тележку. Он довольно бодро пробежал мимо них, везя постукивающие друг о друга бочонки.

— В Залесье завтра начнётся последняя осенняя ярмарка, — прокомментировал судья, — но мы остановимся раньше, чтобы не оказаться на улице.

— Дяденька медведь мёд повёз? — спросил Жар.

— Нет, у него в бочках рыбка солится. Не почуял?

Малыш расстроено покачал головой. Судья обещал, что скоро они подойдут к городу и поэтому он шёл ножками, а не переставлял лапы. На самом деле до городов Ратмир ещё не довёл своих подопечных, но маленького оборотня впечатлит и крупное поселение.

Вскоре Эмма с Жаром пропустили вереницу волков, навьюченных разным скарбом. Они по дуге обогнули судью и посеменили дальше. Один раз Ратмира попросили помочь. Надо было втянуть телегу на дорогу. Оборотень по лесной дорожке вывез её к обочине, а недавние дожди размыли края, и седовласый мужчина с двумя ребятами никак не мог затащить свой транспорт, не разгружая. Стоило судье подойти, как семейный оборотень напрягся, но страха в нём не было.

— Господин судья, — склонился он, принуждая сыновей тоже склонить шеи.

— Толкай сзади, а я вытяну впереди, — коротко скомандовал Ратмир.

Телегу поставили на дорогу, оборотень поблагодарил, угостил Эмму с Жаром небольшим туеском с мёдом и, обернувшись енотом, позволил детям зацепить на себя ремни, а потом они все вместе быстро разогнали груженную телегу и скрылись за поворотом.

Эмма осталась стоять с открытым ртом.

— Как же так? — она никак не могла понять, откуда взялась скорость у здоровенной телеги. Маленький енот — и деревенская телега, загруженная до изумления, вдруг с лёгкостью развила скорость велосипедиста.

— Это же енот, — фыркнул судья, — они теснее всех общаются с людьми и первыми перенимают новинки.

— Но, Ратмир, обычная старая телега… — Эмма развела руками в недоумении, — это волшебство?

— В столице уже достаточно самоходных карет, и я слышал, что крупные торговые компании заказали себе для грузоперевозок самоходные телеги, фургоны. Еноты всегда в курсе новинок. Видимо, получилась дельная разработка, хотя и не совсем самоходная, но даже я удивлён.

Ратмир ненадолго замолчал, с улыбкой наблюдая, как Эммин малыш изображает разгон телеги и убегает вперёд.

— Мир меняется, — с мрачной торжественностью объявил судья. — Маги постигают вершины своего мастерства и всё больше отдаляются от простых жителей. Их изобретения вскоре оставят их в одиночестве, — но Эмма не прониклась, встрепенулась и не без удовольствия включилась в дискуссию:

— Почему? Что плохого вы увидели в прогрессе?

— Сейчас аристократия отказывается от прислуги, потому что у них в доме магически сделано всё так, что никто не нужен для подачи воды, тепла, выноса отходов. Им требуется только повар и конюх, хотя многим конюхи уже тоже не нужны, по причине невостребованности лошадей. А вскоре за магические удобства заплатят богатые люди, и безработных окажется значительно больше.

— Да вы консерватор! — Эмма рассмеялась, и увлекательный спор на тему прогресса продлился до самого поселения.

Судья противопоставлял ей высказывания самых уважаемых разумных, подкреплял фактами, но его спутница приводила необычные аргументы, не те, что он слышал ранее.

В её доводах не было раздражающей восторженности изобретениями магов или наплевательского отношения к тем кто не поспевает за новинками; никакой оторванности от жизни, порхания в облаках в противовес кликушеству консерваторов.

Она смотрела на всё, охватывая значительный промежуток времени и раскладывала на этапы, которые закономерно сменятся один за другим.

При её подходе получалось, что всё можно контролировать, направлять и избегать проблем, которые во многом оказались предсказуемы, стоило только охватить происходящее в целом.

Судье нравилось, как она рассуждала, и оставалось только сожалеть, что правящая верхушка у людей мечется из крайности в крайность, утопает в спорах многочисленных коалиций и многое пускает на самотёк.