Так и началась наша дружба.

Через год мы уже вдвоём сидели у кладовки и ждали новую девочку, готовые помочь и утешить.

А год назад подруга исчезла. Сразу после посвящения.

— Всё будет хорошо, — улыбалась Галия, сжав мои ладони перед тем как войти в священный грот вслед за своими сокурсницами.

— Будешь мне писать? — взмолилась я, кусая губы.

За эти десять лет я так привыкла к ней, что не представляла свою жизнь без подруги. Именно она поддерживала меня, особенно когда я возвращалась из дома отца. Галия не давала в обиду, затыкая обидчиков, которые не преминули нелицеприятно высказаться о моём особом статусе.

— Ты же знаешь, как в обители строго с записками, но я передам весточку, — пообещала она. — Обязательно передам. При любом исходе. Ну же, Айвири, мы к этому столько лет шли. Наконец-то Лаари определит судьбу.

Но ни записки, ни весточки я от Галии так и не дождалась. Все расспросы были бесполезны. Нам не положено было знать судьбу послушниц.

И вот теперь она здесь.

Исхудавшая, измученная, так мало похожая на себя прошлую. Будто утратившая краски и само желание жить.

— Галия, — снова прошептала я, бросаясь вперёд и крепко обнимая подругу. — Ты … это действительно ты?

Она неподвижной статуей застыла в моих руках, не делая попыток высвободиться, но и не прижимаясь в ответ. Только произнесла вымученно:

— Я, Айвири, это действительно я.

Я отпустила её, чуть отступая, снова впиваясь внимательным взглядом в её лицо.

— Значит всё-таки Ардан.

— Ардан, — кивнула она, чуть приподняв уголки губ в попытке улыбнуться.

— Ты…

Начала я и запнулась, не зная, как сказать.

— Изменилась? — понимающе хмыкнула она.

Тонкая кожа пошла складками, некрасивыми морщинками залегая вокруг уставших глаз. Словно ей было не двадцать один, а значительно больше. Даже взгляд будто постарел.

— Очень, — ответила ей и впервые осмотрелась.

Светлая комната, раскрытое окно, кровать в углу, на которой обманчиво спокойно спал молодой мужчина. Именно от него всё сильнее тянуло холодом.

И ещё семь послушниц, расположившиеся кто где.

Одна стояла у окна, две другие были на диванчике, третья стояла прислонившись к спинке кровати, четвёртая сидела на постели рядом с ней. Пятая склонилась над спящим. Именно она поддерживала его сон с помощью своей силы. А шестая была за спиной. Именно она закрыла за нами дверь.

И все целительницы смотрели на меня.

Тут я вспомнила фразу, с которой подруга втащила в комнату.

— Ты ждала меня? — спросила осторожно, чувствуя, как пот противной струйкой стекает по позвоночнику.

— Да, — кивнула Галия. — Ждала.

Пара секунд тишины, когда я пыталась понять, что всё это значит и что теперь делать. Но подруга тут же поспешила меня успокоить.

— Не пугайся. Все не так жутко как может показаться на первый взгляд. Сегодня ведь свадьба молодой княжны. Я понимала, что князь обязательно бы забрал тебя из обители. Даже накануне посвящения.

Действительно, это же так просто, а я испугалась. Вот только радоваться было рано.

Это объясняло моё присутствие в замке, но ничего не говорило о том, зачем я пришла сюда, в логово ликанов. Ведь подруга как никто другой должна была понимать, что мне никак нельзя здесь появляться.

— Мы чувствовали, — вдруг произнесла одна из тех девушек, что сидели на диване.

Тощая, нескладная. Когда-то её лицо украшали веснушки, сейчас это были жуткие бесцветные пятна непонятного оттенка. Блеклые рыжие волосы торчали в разные стороны, выбиваясь из тонкой, короткой косы.

— Не так сильно, как Галия, ведь ты её преемница, но чувствуем, — поддержала её соседка.

Смуглая девушка с распущенными тёмными волосами, которые скрывали левую сторону лица. Но когда она говорила, я видела, что рот скривился в сторону. Это могло означать лишь одно — шрамы.

— Преемница? — переспросила я, заставляя себя отвести взгляд от смуглянки.

Каково это лишиться не только будущего, но и собственной внешности?

— Да, я седьмая в связке Ларкаса, — кивнула Галия. — И это, — она указала на спящего ликана. — Мой подопечный…

Слова не находились.

А ведь сказать надо было очень и очень многое, но не получалось.

— Я почувствовала преемницу, не сразу, конечно, вчера ещё. Слабо, но почувствовала. Мы все чувствуем в конце своей службы. Но я надеялась, что это не ты. Признаюсь, глупая надежда была, ведь не может быть поблизости послушницы… Мне жаль, Айвири…

— Но я не прошла посвящения, — напомнила ей.

— Знаю. Но ты настроена на него. На их связку… даже сильнее, чем я думала, — заметила Галия, прищурившись и пристально в меня вглядываясь.