Я вздрогнула и тут же рассмеялась едва слышно.

— Шутите, бабушка. Не может этого быть.

— Отчего же? Пахнешь… не сильно, но есть. Теперь понятно, почему он тебя за пару свою принял, — закивала она, своим собственным мыслям.

— Пару? — вскинул голову отец. — Ты сказала пара? А разве это возможно?

— Нет. Послушница лишь Лаари принадлежит и только. Сам знаешь, что будет, ежели мужик коснётся… и не только коснётся, — Нэнна хрипло рассмеялась. — Смерть для него, проклятье для неё. А это иной раз хуже смерти. Нет, не пара она ликану. А запах всё равно остался… интересно.

— Что интересно? — не выдержал отец.

Я тоже подалась вперёд и спросила:

— И что это значит?

— Что значит, что значит… Ты меня за другим звала, Айвири. Уйти хочешь и помощи просишь, а остальное… всему своё время. Правду сказать не хочешь? — вдруг спросила Нэнна, склонив голову на бок.

— Хочу. Но сами знаете, чем это грозит…

— Чем, чем? — она снова вздохнула. — Не звери дикие, простят. Должны. А тебе, княже, тоже урок нужен. Нельзя супротив воли богини идти. За всё отвечать надо… И не только тебе. Настоятельница тоже повинная. Не спрашивала ведь, почему отпускает? — целительница перевела взгляд на меня.

Я покачала головой.

Стыдно стало.

Ведь давно надо было спросить, а я отмалчивалась. Дура.

— А ты поинтересуйся. Может чего интересного узнаешь, — хитро прищурилась Нэнна.

— Чего тайны разводишь? — прикрикнул отец, не выдержав. — Сама взяла бы и сказала.

Старушка на выпад никак не отреагировала, словно его и не было.

— Не моя тайна, не мне её и рассказывать.

— Так поможешь или нет? — снова взвился папа.

А я молчала, вглядываясь в изъеденное морщинами лицо.

— Ты что-то задумала? — спросила тихо, привлекая к себе внимание.

Она улыбнулась, кивнув. А у меня в голове словно голос её послышался:

"Правильно всё поняла, милая"…

— Всё можно исправить. И прощение заслужить.

— И как?

— Ликан тут болеет.

Папа опасно сощурился.

— К нему ходила, да?

— Ходила. Проблема в том, что помочь я ему не могу.

Я снова вздрогнула, чуть отстраняясь. Это же что за болезнь такая, если даже старая Нэнна не справляется?

— Не учили меня этому, — продолжила целительница. — А девки совсем отощали, на ногах с трудом держатся. Силы чуток восстановила, но этого мало. В обитель вести надо… тока ведь не довезут. Может, не зря ты, девонька, тут оказалась. Вытащишь парня и прощение заслужишь.

— Ты чего, старая, городишь?! — крикнул отец, вскакивая.

Но я отмахнулась, продолжая смотреть в глаза женщине.

— Как я могу его вытащить? Если вас этому не обучали, то куда мне соваться?

Нэнна беззубо улыбнулась.

— Ужель не чуешь? — вдруг резко спросила она.

Я вздрогнула и покачала головой.

— Нет.

— Врешь, Айвири. Чуешь, только закрылась. Сильна… этого не отнять. Только ведь и он тебя чует. Они…

— Что здесь происходит? — снова попытался вмешаться отец.

А я вспомнила холод, пронзивший до костей и голос, от которого мурашки по телу побежали. Та встреча во дворике, когда пряталась в кустах.

Я точно знала, что это он, тот ликан. Его я ощутила.

— Поняла, да? Поэтому и пахнет от тебя чужаками. Не из-за сероглазого, он лишь главарь. Связка, Айвири. Когда все как один… вот тебя и зацепило…

— Айвири, ты можешь объяснить, что происходит? — папа схватил меня за руку и развернул к себе. — Что это значит?

— Ничего, — соврала я и снова взглянула на старую целительницу.

Мы поняли друг друга без лишних слов. Каждая послушница перед посвящением знает, что означает такая связь.

Только рано… невозможно. Или самое время?

Ох, папа…

— Где он? — спросила сдавленно, высвобождая руку.

Нэнна довольно кивнула.

— Молодец. Всё равно ведь не сбежишь.

— Айвири! Не смей! — отец снова попытался меня схватить, удержать, но я увернулась, отступила, покачав головой.

— Так надо, папа.

— Что надо? Да что происходит-то?

— А то, что седьмая она, княже, — отозвалась старушка. — Седьмая в связке. Не быть, девоньке моей помощницей, в Ардан пойдет красавица.

Ошибочно было бы полагать, что каждый ликан состоит в связке. На самом деле это не так. Ликанов, несмотря на большие потери, много, а связок всего восемь. И это количество не менялось уже много лет. Вполне возможно, что никогда.