Ведь именно восемь ликанов когда-то натолкнулись на первых ледяных демонов и вступили с ними в схватку. Дань традиции и уважение к их подвигу.

Для того, чтобы вступить в связку, мало силы, выносливости и прочих физических качеств. Хотя они, несомненно, приветствуются. Но среди северян нет слабаков, такие там просто не выживали.

Чтобы стать одним из шести участников связки, надо было встать на место того, кто умер, то есть подойти остальным. И здесь играла роль эмоциональная составляющая. Они должны были понимать друг друга с полуслова, с полувзгляда, первого движения или жеста. По-другому выжить в схватке было невозможно.

Шесть ликанов, а седьмым в этом союзе всегда была целительница. Удивительное сочетание. Воины и обычная девушка, которая только недавно прошла посвящение и сражаться не могла. Только лечить, делиться силой и энергией. И именно это нужно было, находясь за десятки и даже сотни километров от застав, когда помощи ждать не от кого.

Лишь такая связка могла пройти через завесу, которую наши предки установили сотни лет назад, а мы поддерживали до сих пор. И лишь они могли проходить вглубь вечного снега, пытаясь найти логово ледяных демонов.

Если шестёрка эмоционально связана, то должность целительницы приходящая. Каждый год девушка менялась, не выдерживая холода Ардана, практически выгорев дотла.

Традиционно после обряда посвящения в Ардан уходят двенадцать девушек. Восемь для связки и четыре для помощи раненным на заставах. Знахарки были и среди ликанов, но послушницы Лаари всегда оказывались сильнее.

И вот теперь я должна была стать частью этого мира.

Эта новость должна была испугать, вывести из равновесия, особенно сейчас, когда эмоции и чувства бушевали внутри. Но нет. Ничего подобного не было. Словно я всегда это знала, лишь боялась поверить.

— Нет, — сдавленно прошептал отец, хватаясь за сердце и медленно заваливаясь назад.

— Папа!

Я резко обернулась, бросаясь к нему, обнимая, усаживая в кресло и одновременно с этим пытаясь активировать метку, вызывая силы. Но Нэнна не дала, болезненно хлопнув меня тростью по руке.

— Что вы делаете? — ахнула я, продолжая придерживать отца за плечи.

— Цыц. Силы тебе ещё понадобятся. А князя я сама посмотрю. Можешь рядышком постоять, — заявила женщина, подходя ближе.

Она бережно провела тонкими пальцами с распухшими суставами по лбу мужчины, осторожно нажав на место между бровями, коснулась подбородка, а после положила ладонь на грудь, мягко сияя золотистым цветом, который тут же запульсировал в такт биению сердца.

— Хорошо всё… нервы только… но нервы и подлечить легко… травка там, настойки. Без спирта… А то знаю я вас… болезных.

— Уйди, — отец смахнул её руку с груди и повернулся ко мне. — Не пущу, Айвири! Только не в Ардан!

— Пап, — произнесла я нервно улыбаясь.

Как всё объяснить отцу и успокоить, когда сама особо в происходящее ещё не до конца осознала? Вот вопрос.

— Хватит, — оборвала его целительница, отодвигая меня в сторону и застывая, уперев руки в бока. — Уже нараспоряжался. Будет над девкой издеваться. Её судьба богиней определена, не нам вмешиваться.

— Какая судьба? Сгинуть в Ардане? Оставить там свою душу и молодость?

— Ежели понадобится. И не сверкай очами! Сам знаешь, что правду говорю. За всё приходится платить. И такова наша цена.

— Я уже заплатил жизнью Неи, — рявкнул отец и снова откинулся на спинку кресла, тяжело дыша.

И сразу как-то тихо стало.

Нэнна хмыкнула, вздохнула и похлопала отца по плечу.

— Ты прости меня, княже, за слова резкие, — произнесла она довольно миролюбиво. — Но ты дурак.

Такого он явно не ожидал и я, честно говоря, тоже. Но возглас удержать удалось. Лучше я помолчу, понаблюдаю.

— Что?

— Княжну все любили. Хорошая женщина была, добрая, светлая, но слабая.

Да как ты…

— Дай договорить, столько лет молчала, надеялась, что поумнеешь, а ты никак. Нету больше княгини твоей. Нету. Уже более двадцати лет. Ушла она к предкам. И на то воля Лаари. А ты … ты, мой дорогой, вместо того, чтобы дальше жить все за призраком гонялся. И к чему привело? Нету счастья в доме. Нету. Распустил своих баб, а еще мужик.

Хорошо сказала.

— Не тебя меня учить!

— Что поделаешь, если отца с мамкой твоих давно нету. А я осталась. Ты ведь, княже, на моих глазах рос, помнишь, как за ягодами ко мне прибегал, как корзинку помогал нести или хворост таскал, всё прося сказок рассказать?