Ах, вот она о чём. Столько всего случилось, что я просто забыла об этом маленьком инциденте.

— Это просто… не знаю… оно само получилось.

— Само? — насмешливо переспросила настоятельница и мне стало немного не по себе от взгляда чёрных глаз. Откуда она это знает? Кто успел сообщить? И главное как? — Сама по себе Лаари не отвечает. Даже мне.

— Но другого ответа у меня нет, — отозвалась я нервно и быстро сменила тему разговора. — Ликаны знают о том, что я бывала дома в нарушении приказа. Знают о том, что вы отпускали меня. То есть были в сговоре.

— Какая интересная интерпретация.

— Они хранители закона Лаари, — напомнила я, не в силах понять, откуда столько самоуверенности и спокойствия. — И стоят выше всего. Даже выше вас, настоятельница.

Но и это её не испугало, наоборот, женщина мягко улыбнулась и кивнула, соглашаясь с моими словами.

— Ты совершенно права, Айвири. Ликаны подчиняются закону. Но выше закона стоит Лаари. Скажи мне, дитя, ты когда-нибудь задумывалась, почему я разрешаю тебе навещать отца?

— И не раз, — признала я.

— И к какому же выводу пришла?

Я немного помялась, прежде чем ответить.

— Мой отец князь…

— Думаешь, он угрозами заставил меня? — насмешливо переспросила она.

— Может вам просто стало его жаль. Вы ведь знали мою мать, она целый год жила в обители, помогала чем могла, — предположила я.

— Да, я знала твою мать. Хорошая была женщина. Но ты ошибаешься, Айвири. Причина была совсем в другом. Всё в обители происходит лишь с разрешения и благословления богини. Именно поэтому я не боюсь ликанов и их гнева.

— Я не понимаю.

— Именно Лаари разрешила тебе посещать отца и родных. Именно она это позволила, а я лишь исполняла её приказ. Тебе давно надо было спросить меня об этом, дитя, а не мучится в неведении. Я бы не стала скрывать.

— Почему? — тяжело сглотнув спросила я.

— Потому что ты другая, Айвири. Ты отмечена, Лаари, — подаваясь вперёд, произнесла настоятельница.

— Мы все отмечены, — возразила я, дрогнувшим голосом. — Печать стоит с рождения у каждой из послушниц.

— Печать, — кивнула она. — Твоя первая отметка. Но есть и другая. Та, что возвышает тебя над остальными.

В голове пронеслись картинки того видения. Трижды отмечена Лаари? Неужели это всё правда? И есть ещё что-то?

— Я не понимаю.

— В день твоего рождения всем нам дан был знак.

— Какой знак?

— Что ты та, кто остановит демонов и спасёт наш мир!

Тишина длилась и длилась. Одна секунда, вторая, третья… пятая… десятая.

— Победить демонов? Я? — недоверчиво переспросила у неё и хрипло, наигранно рассмеялась. — Вы шутите надо мной?

Потому что правдой это никак не могло быть. Не могло и всё тут. Где я и где демоны? И вообще это страшная глупость. Столетия мы сражались с ледяным нашествием, защищали границы, умирая во славу своего мира и ничего. А тут явилась я и голыми руками всех спасла? Звучало нелепо и смешно.

— Разве похоже, что я шучу? — спокойно поинтересовалась настоятельница.

Она верила. По глазам было видно. Но верить можно во всё, что угодно, особенно когда шансы на удачу и спасение тают как дым. Неужели она находится в таком отчаянье, что готова поверить в мою избранность?

— Это не может быть правдой, — твёрдо заявила я.

— Но знак был. Его видели все.

Я покачала головой и откинулась на спинку кресла, исподлобья изучая ту, которой верила все эти годы. Но не сейчас.

— Нет.

— Ты не обязана мне верить, Айвири, это ничего не изменит. Ты наш последний шанс на выживание. Другого уже не будет. И наш мир перестанет существовать.

Холодок прошёлся по телу, вызывая болезненные мурашки и страх.

— О чём вы вообще говорите?

— Завеса больше не может сдерживать демонов. Их слишком много и с каждым годом они становятся всё сильнее и могущественнее, тогда как мы медленно угасаем. Пройдет всего несколько лет и завеса падет, а с ней и наш мир.

Нечто подобное я и подозревала, только не в таких масштабах. Теперь понятно, почему ликаны прибыли так рано и почему собирали совет.

— Нужно же что-то делать.

— Что, например?

Её насмешливый тон и безразличность вывели из себя. И те крохи самообладания, которые еще остались, растаяли будто и не было.

— Не знаю. Но уж точно не стоит сидеть на месте и считать, что одна единственная послушница может спасти мир! — едко отозвалась я и тут же поджала губы.

Сама не верю, что смогла произнести такое и обвинила наставницу. Как рискнула? Как смогла? Всему виной проклятые эмоции, которые так сложно было контролировать и держать в узде.