Ствол еле заметно дёрнулся.

Выстрела капитан не услышал.

Хлопнула дверца машины.

Подошедший к полковнику Джонни посмотрел на лежащего ничком человека:

— Это было необходимо?

— Он слишком много знал, — глухо проговорил Свиридяк и невольно поморщился. Эта дурацкая фраза напомнила ему дешёвые криминальные сериалы. Тарас Степанович даже не предполагал, что когда-то и сам вдруг скажет что-то подобное.

Как это ни странно, цээрушник ни глупости, ни напыщенности в сказанном не заметил:

— Согласен. Знать лишнее вредно.

Свиридяк аккуратно снял со ствола приспособление для бесшумной стрельбы, убрал оружие и достал из-за пазухи портативную рацию:

— Всем общий сбор. Контрольная точка четыре. Посты возле станции снять…

В осаду дом брать не стали, обстреливать тоже. Перед тем как дать команду на штурм, полковник пообещал, что любому, кто повредит ценное оборудование, он самолично вставит паяльник в известное место.

Подобраться к крыльцу оскаровским «быкам» удалось незамеченными. Трое перелезли забор слева, прикрывшись сараем, четверо справа, в месте, где обзор закрывали несколько ёлок. Одного, самого подходящего по фактуре, нарядили в куртку убитого капитана и запустили через калитку.

Уловка сработала. Если находящиеся в доме что-то и заподозрили, то среагировать всё равно не смогли. Притаившиеся возле входа бандиты, как только дверь отворилась, сразу же ворвались внутрь. Примерно через минуту один из них вышел наружу и махнул рукой прячущимся за воротами остальным: мол, всё в порядке, противник нейтрализован, операция прошла успешно.

Свиридяк, в сопровождении Оскара, Джонни и двух «охранников», неспешно прошествовал в дом. Угроза возымела должное действие. Всё обошлось без стрельбы и никому не нужного рукоприкладства. Имеющееся внутри научное оборудование внешне не пострадало. Оставалось только проверить его работоспособность.

Смирнов и Синицын обнаружились связанными в комнате, где находилось то, что искали Джонни и Свиридяк. Там же, на специальной лежанке перед устрашающего вида железным раструбом лежал укрытый простыней человек.

— Этот в отключке. Мы его паковать не стали, — пояснил один из бандитов.

Полковник с интересом осмотрел установку, взглянул на экран компьютера, где светились какие-то графики, после чего молча кивнул Оскару.

— Все вышли! — скомандовал тот переминающимся возле стен бойцам.

Спустя полтора десятка секунд в помещении, помимо пленников, остались лишь те, кто непосредственного участия в захвате дома не принимал: Свиридяк, Джонни, Оскар и те двое, которых ресторатор с подачи полковника определил присматривать за непонятным рокером. Именно к этому обладателю неуместной для декабря банданы обратился Тарас, когда дверь закрылась:

— Ну что, с железками разберёшься?

— Думаю, да.

Американец снял с плеч рюкзак, осторожно опустил его на пол и уселся за комп:

— Для начала мне нужен лабораторный журнал.

Полковник машинально взглянул на шкаф с книгами и бумагами.

Джонни, перехватив взгляд, засмеялся.

— Нет-нет, сегодня бумага неактуальна. Сегодня в почёте электронные версии… Ну, вот, как я и предполагал, — сообщил он минут через пять. — Все записи в файле и даже не запаролены.

— Когда у них первое включение? — подался вперёд Свиридяк.

— Ты не поверишь, — усмехнулся американец. — Основной эксперимент они проводят сегодня. И не просто сегодня, а прямо сейчас. Подопытный — вот этот вот гражданин, — указал он на лежащего неподвижно Андрея. — Кто он такой, можешь прочитать сам.

Джонни отодвинулся от компьютера и дал Тарасу прочесть текст на экране.

— Никогда бы не подумал, что буду участвовать… в этом, — пробормотал Свиридяк, закончив читать. — Что будем делать? — повернулся он к цээрушнику.

— Я полагаю, эксперимент надо всё-таки провести, — тихо, чтобы другие не слышали, проговорил партнёр. — Но под нашим контролем и с нашими вводными. Лучшего способа убедиться, что установка работает, я не вижу.

Полковник оторвался от монитора, посмотрел на Оскара, потом на захваченных «пленных»…

— Давай-ка сюда вот этого, — ткнул он пальцем в профессора. — Развязывать не надо, только рот ему разлепите.

Когда Синицына подтащили к полковнику и бросили на специально приготовленный стул для допроса, Тарас снова глянул на ресторатора:

— Оскар Шалвович, не в службу, а в дружбу. Побудь пока со своими архаровцами в предбаннике, проследи, чтобы сюда никто из твоих не совался. Тут может быть небезопасно. А как всё закончится, я тебя позову. О’кей?

Зубакидзе скривился, но спорить не стал.