Большую часть этого времени Лена провела в зале ожидания, читая купленные в киоске журналы. Её никто не искал, но милиции на вокзале явно прибавилось. У некоторых проверяли документы. «Служебное удостоверение» в эту поездку девушка не взяла. О том, что ей надо в Свердловск, она не сказала даже куратору. Эту акцию он бы никогда не одобрил. Одно дело втихую мочить каких-то малоизвестных философов и юристов, и совершенно другое — прикончить высокопоставленного партийного функционера, «хозяина» целой области…

С билетом, можно сказать, повезло. Лена купила его ещё утром, сразу же по прибытии. Купейных в продаже не оказалось, ехать на верхней полке в плацкарте девушка не хотела, но, к её облегчению, кто-то только что сдал свой билет в СВ, пусть дорогой — почти пятьдесят рублей, зато абсолютно легальный, купленный в кассе, а не у жуликов-спекулянтов…

С посадкой в вагон и отъездом проблем не возникло. Поезд «Свердловск-Москва» тронулся строго по расписанию, в 19:25. Соседка по купе, ухоженная дама лет сорока, пошла о чём-то ругаться с проводником, и Лена осталась одна.

Она сидела возле окна, смотрела на проплывающие мимо столбы, идущих по платформе людей и круговерть падающих с неба снежинок. Ветер и снег заметали тянущиеся по сугробам цепочки следов.

По поездной трансляции передавали какой-то концерт. Лена прислушалась, потом поднялась и сделала чуть погромче…

А вьюга, как нарочно,

Кружится, как нарочно,

Следы всё больше

Занося, занося…

Эту песню она не слышала довольно давно.

Очень давно.

Едва ли не с прошлой жизни…

Тебя окликнуть можно,

Ещё окликнуть можно,

Но возвратить уже нельзя…

[1] Начальник отделения дороги

[2] Песня из репертуара группы «Цветы» (муз. С.Намин, сл. В.Харитонов)

[3] Песня «Уходишь ты» из репертуара ВИА «Ариэль» (муз. А.Зацепин, сл. Л.Дербенев)

— Значит, говоришь, второго он был в Свердловске?

— Да, Пётр Сергеевич. И убыл в Москву в тот же день.

Генерал откинулся в кресле и принялся нервно постукивать пальцами по столешнице.

Константин ждал. Подробный отчёт лежал прямо перед начальником, но тот в него не заглядывал. Видимо, уже прочитал и сделал соответствующие выводы.

— Нет. Это просто глупость какая-то. Зачем ему так подставляться? — генерал перестал, наконец, выстукивать дробь и посмотрел на Ходырева.

— Мне почему-то кажется, он вовсе не подставлялся, — осторожно заметил майор.

— Считаешь случайностью? Простым совпадением? Намеренным действием?

— Нет. Это не совпадение. Мало того, я допускаю, что это могло быть сделано и спланировано специально. Но только не Свояком.

— А кем? — прищурился Пётр Сергеевич.

Подчиненный пожал плечами.

— Не знаю. Но, если верить принятому психопрофилю Свояка, он подобные акции не одобряет. Поэтому, если и вправду был умысел, то, скорее всего, это чужая работа, и её цель… хм…

— Ну, договаривай, договаривай, — подбодрил его генерал.

— Я думаю, кто-то хотел спровоцировать Свояка на какое-то действие… Или, наоборот, бездействие.

— То есть, ты полагаешь, первого секретаря обкома кто-то убил просто так, походя, только чтобы повлиять на никому не известного студента?

— Да, — кивнул Ходырев. — Именно так, если предположить, что убийцы знают, кто он на самом деле. Кстати, и предыдущие случаи очень даже неплохо ложатся на эту версию.

— Согласен. Неплохо. Но это всего лишь версия, — покачал головой генерал. — К тому же следствие ещё идёт, и экспертиза пока ничего не выявила. На сегодня считается: это несчастный случай. Прямых врагов у товарища Ельцина не было, в области он пользовался популярностью, нареканий из Москвы не имел, порочащих связей не заводил. Обычный почти рядовой член ЦК, ни на что особо не претендующий.

— Так может… этот рядовой член ЦК только сейчас рядовой, а там, откуда Свояк, он…