— Разбиваемся парами, — велела женщина, выглядевшая невероятно строгой, особенно если сравнивать с тем, как она по-девичьи кокетничала с Акреном и глупо краснела, понимая, что он в очередной раз проигнорировал ее заигрывания. — Вы двое? Замечательно, садитесь у свободного котла. Правила техники безопасности знаем?

Белла только догадывалась, но Мартен уже беспечно кивнул. Ламина недоверчиво скривилась, очевидно, тоже не испытывая особенного позитива по отношению к рыжеволосому чудаку, которого, должно быть, может сбить с ног порывом ветра.

— Если б я к своим двадцати шести не знал правила зельеварения, папеньке пришлось отстраивать замок заново, — прошептал на ухо Белле принц.

— Сегодня мы готовим, — чуть громче, чем следовало, заявила Ламина, — зелье разрушения.

Почему рука потянулась к артефакту, Белла понятия не имела. Может быть, он уже успел овладеть ею настолько, что девушка на подсознательном уровне пыталась защитить эту каплю колдовства, закованную в камень? Мирабелла с трудом заставила себя остановиться, поняв, как это будет выглядеть. Мартен увидит, что она дорожит кулоном, и, возможно, об их взаимном доверии придется забыть. А остальные, и того хуже, поймут, что на ней иллюзия.

— Мне что-то нехорошо, — созналась Белла. — И я совершенно не умею варить зелья. А здесь парная работа…

— Я сам все сделаю, — покачал головой Мартен. — Но мы должны попробовать. Снимешь кулон?

Белла кивнула. Она с трудом нашарила замочек, расстегнула цепочку и почти с облегчением передала артефакт Мартену. Тот сжал его в кулаке, словно проверял на прочность, а потом бросил в карман и на какое-то время совсем забыл об украшении, словно это не благодаря ему они вообще здесь находились.

Зелье принц готовил сосредоточенно и очень быстро. Ламина несколько раз поворачивала к ним голову и каждый раз удивленно хмыкала, замечая, с какой скоростью и уверенностью он нарезал нужные ингредиенты, как легко, почти автоматически, не особенно задумываясь, смешивал между собой порошки, ссыпал их котел, помешивал ложкой, никогда не ошибаясь.

К концу занятия зелье взорвалось у трех пар, и только тогда Белла наконец-то заметила, что в зале не было маркиза ди Брэ.

Она повернулась к Мартену, чтобы сообщить об этом своем наблюдении, но принц ссыпал последний ингредиент — кажется, это был какой-то мелко порубленный овощ, — в котел, помешал железной ложкой, схватил какую-то миску со стола и спешно зачерпнул ею зелья, а потом, взяв артефакт за цепочку, осторожно, очень медленно поднес его к зелью.

Ламина как раз отвернулась, но Белла запоздало поняла, что это им не поможет — если артефакт удастся уничтожить, то их личность будет раскрыта всем присутствующим. Неужели Мартен уже совершенно этого не боялся?

Но принц не оставил Белле шанса спросить. Он решительно опустил кулон в зелье, и то громко зашипело, будто читало своему изготовителю приговор…

А потом превратилось в воду.

Мартен разочарованно вздохнул и отставил миску в сторону с таким видом, словно никогда не сталкивался ни с чем отвратительным. Он спешно вытер кулон о свою рубашку, не заботясь о том, что обеспечил на ней целых три мокрых пятна, и передал его Белле.

— Пусть у тебя пока что будет, — промолвил он, словно не понимал, какому соблазну сейчас подвергает девушку. Унести с собой артефакт, который может даровать ей вечную свободу…

Всегда скрываться, бояться, что однажды ее найдут, стать врагом и для Мартена, одного из немногих, кто действительно тепло к ней относился. Разрушить хрупкое равновесие пространственно-временного континуума, не позволить Акрену вернуться в его время — и уничтожить целую страну, а может, и не одну, ради собственной свободы?

Нет, артефакт мог шептать Белле все, что угодно, но она все еще чувствовала себя его хозяйкой, а не рабыней.

Ламина медленно переходила от котла к котлу, проверяла зелье, отливала его в какую-то колбу, бросала туда монету — и та с шипением превращалась в пар. Точно так повело себя и то зелье, которое приготовил Мартен, и он только покачал головой, кажется, утвердившись в своих опасениях. Слишком мало было силы обыкновенной магии, чтобы как-нибудь повредить артефакт, уже не говоря о том, чтобы его разрушить.

— Анаис! — громкое, недовольное восклицание Ламины невольно привлекло внимание всех к девушке. Белла заметила, что та прятала какой-то крохотный пузырек в потайной карман платья, но сидела с таким пристыженным видом, словно только что изничтожила половину аудитории своим зельем. — Анаис, разве мы готовили это? И почему ты без пары? Ох уж эти студенты… Где Гастон?

— Его сегодня не было, — скривилась Анаис. — Я видела его вечером, после праздника, он умчался в свою комнату, а больше оттуда не выходил!