— Ну, зачем так бурно реагировать? — да, и вправду, иллюзия тоже отреагировала не лучшим образом на слова Гастона. — Возможно, я еще и передумаю делиться с кем-либо тем, что знаю. Отдохну у Анаис на дни рождения! Но без тебя я просто не могу этого сделать. Так что? Пойдешь?

Белла с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть Гастона, но вместо этого пришлось покорно вложить свою руку в его протянутую ладонь. Парень ответил коварной ухмылкой и потянул ее за собой, кажется, всерьез полагая, что Белла сейчас просто без ума от счастья, что такой прекрасный кавалер, как он, все-таки соизволил обратить на нее свое внимание.

Он буквально выволок девушку из гостиной и заспешил вниз по крутой лестнице, не обращая внимания на то, что Белла с трудом за ним поспевала, путаясь в юбках своего неизменного платья, переделанного со свадебного магией, объяснения которой девушка найти не могла.

В какое-то мгновение она едва не полетела кубарем вниз, словно кто-то одарил ее не самым добрым взглядом, но Гастон успел поймать ее и заключил в излишне тесные объятия.

— Спасибо, — прошипела Белла, сталкивая его руки прочь, — но не стоило.

— Надо быть более благодарной, — ухмыльнулся ди Брэ. — Радуйся, что я сегодня нахожусь в великолепном настроении! Уверен, что твоего распрекрасного Мартена даже и без моего участия выгонят прочь из академии. А ты, освободившись от его тиранического гнета, сумеешь наконец-то найти себе друзей получше.

Белла с трудом сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Друзей получше! Да в гробу она видела таких друзей, как этот маркиз и все те люди, что нынче веселились за стеной, в студенческом зале, где обычно было принято отмечать всякие дни рождения — и куда они, собственно говоря, и направлялись с Гастоном.

— Я очень благодарна, — все-таки нашла в себе силы мило улыбнуться Белла. — Но в первую очередь мне надо поздравить именинницу, не так ли? Это же ее праздник, а не твой.

И, воспользовавшись временным замешательством ди Брэ, она наконец-то выскользнула из его рук и буквально влетела в студенческий зал, надеясь, что не зацепится за какой-нибудь очередной крюк своим серым, таким же мышиным, как и иллюзорная внешность, платьем.

В самом зале найти кого-нибудь вряд ли представлялось такой уж простой задачей. Гремела музыка, студентов набежало, наверное, со всего общежития — каждый надеялся на бесплатную вкусную еду, танцы, какое-нибудь еще забавное развлечение. Белла даже застыла на несколько секунд, влюбленно рассматривая всю эту суматоху.

Наверное, для местных это было чем-нибудь стандартным, но в Халлайе о подобных празднествах не приходилось даже мечтать. Белла помнила те редкие балы, которые устраивал изредка ее отец, но на них были совершенно другого рода развлечения. Если кому-то и предлагалось потанцевать, то Белла ни за что не принимала бы участия в тех танцах. Все же, их общество так и осталось далеким от современной жизни, как бы король ни утверждал противоположное.

Но Анаис действительно было высмотреть довольно просто. В своем роскошном золотистом платье она сверкала так, что, наверное, притягивала взгляды абсолютно всех гостей. Белла едва сдержала насмешливое хмыканье — в подобных цветах любили наряжаться и халлайнийки, когда приветствовали иностранных гостей. Они думали, что таким образом подчеркнут свою национальную культуру, или, может быть, заставят всех смотреть на них одних, но каждый раз итог был одинаков — девушек в похожих нарядах оказывалось безумно много, и в золотом сиянии иностранцы выбирали тех, кто нарядился куда более скромно, пытаясь подчеркнуть естественную красоту, а не победить в конкурсе "кто засияет ярче".

Белла же на таких торжествах не присутствовала и вовсе, не к лицу принцессе, наследнице престола, красоваться перед чужестранцами, да и перед своими тоже. Ей надо было беречь себя даже от посторонних взглядов, не то что прикосновений и поцелуев. Это вот местные девушки точно ни от чего себя не берегли, а жили так, как им было угодно — и, возможно, в таком способе существования было куда больше преимуществ, чем в закрытости девушек из Халлайи.

Наметив цель, Белла уверенно двинулась к Анаис. Ее не останавливали; собственно говоря, во всей этой суматохе никому не было к девушке дела, разве что Гастон следовал за нею, но нельзя сказать, что неотрывно, возможно, просто провожал.

Вот только Анаис, словно дразнясь, отступала к стене, увеличивая расстояние между нею и Беллой.

Решив, что, не поздравив, все равно не уйдет отсюда, Белла продолжила свой путь — и остановилась только в нескольких метрах от Анаис, поняв, что та увлечена разговором с одной из своих близких подружек, тоже обрядившейся в блестящее, но уже серебристое платье.

— Он такой красивый! — донесся до Беллы отрывок разговора. — Я просто смотреть на него спокойно не могу. Моя б воля, я бы с ним…

— Он на тебя даже не посмотрит, — фыркнула Анаис. — Ему совершенно не по душе брюнетки. Ты разве не видела, как он уверенно отодвигает от себя Ламину, когда та за ним вьется? А вот я обязательно придусь ему по вкусу!

— На тебя он тоже не смотрит, — фыркнула девушка. — Хотя вы "случайно" сталкивались с ним уже раз пятнадцать на лестнице.

Это они про Акрена, что ли?

Белла насторожилась. То, в каком ключе девушки вели разговор, ей совершенно не нравились.

— Ничего! — отмахнулась Анаис. — У меня есть одно надежное средство! К тому же, я думаю, меня поддержат, если я попрошу о помощи! Например, мэтра Клебо! Мне кажется, он мне симпатизирует.