Я завтракал, сделав себе два бутерброда с сыром и колбасой, когда раздался телефонный звонок.

– Алло! Господин Мамедов?

Мне всегда очень нравился французский акцент, особенно когда франкоязычные люди говорят на английском языке. Получается очень сладкий акцент, совсем как выговор у шекинцев. Поэтому я сразу узнал этот чудный прононс, хотя короткое "Алло! Господин Мамедов?" произнесено было на русском.

– Да, это я, - ответил я. Я и вправду Мамедов.

– Это из посольства Франции. С вами говорит Франсуаза Пиньон.

– Франсуаза?
– я был искренне удивлен.

– Да, Франсуаза, - ответила она.

Шнур из моей телефонной трубки стал вылезать, связь прерываться. Я его быстро поправил.

– Да, Франсуаза, - повторила она, услышав шумы, - Да, Франсуаза.

– Да-да, Франсуаза, - закричал я почему-то очень радостно и вдруг остановился - ведь я не знаю никакой Франсуазы. И никогда не знал.

– Мы ждем вас сегодня в три часа дня.

– А куда приходить?
– только и спросил я.

– Как куда? Во французское посольство. На вас выпишут пропуск. До встречи.

И она положила трубку. Я снова пожал плечами. "Черте что происходит", подумал я. Какая Франсуаза? Какое посольство? Снова зазвонил телефон, на этот раз сотовый. Нашел я его в соседней комнате, под диванной подушкой. Звонил Закир. Я даже знал, что я услышу на свое "Алло".

– Шалом, - сказал он радостно. Касательно его обычного приветствия я не ошибся.

– Салам.

– Друг мой, живо интересуюсь твоим самочувствием?

– Самочувствие в порядке, шлет привет.

– Я за него очень рад.

– У тебя что нового?

– Ничего. Вот проснулся, посетил санузел и сразу звоню тебе.

– Я польщен. Почему не на работе?

– А я взял отгул.

– Двухдневный?

– Нет, на один день. А что?

– Просто.

– Друг мой, мне нужна твоя помощь. Анкету надо заполнить.

– Какую анкету?

– Для норвежского посольства.

– Ты все еще летишь в Осло?

– А как же!

– Только я не знаю норвежского.

– Там на английском. И не говори, что знаешь только свой французский.

– Но я только..., - начал я и засмеялся, - Окей, без проблем.

– Так, мне еще кое-что надо сделать, встречаемся через полтора часа около парка. Хорошо?

– Хорошо. Тогда отвезешь меня во французское посольство.

– А ты намылился в Париж?
– спросил Закир и тоже засмеялся.

– Нет, возможно, Париж - самый романтический город мира, но парижане сраные ублюдки.

– Ну и черт с ними. До встречи.

С Закиром мы учились в школе. С тех пор и дружим. А про его поездку в Норвегию я уже полгода слышу.

Из дома я вышел где-то через час. Время еще было, я заглянул в магазин рядом. Ой, какая там мерзкая и тупая продавщица! Я над ней постоянно издеваюсь, разговаривая подчеркнуто вежливо. Вот и в этот раз говорю:

– Добрый день, у вас есть краска для волос "Рилкен", первый номер?

Она кивает головой и собирается достать с полки. А я говорю:

– Тогда дайте вишневый "Дирол".

Зачем мне краска для волос "Рилкен", да еще первый номер, сами посудите! На выходе я вежливо пропустил двух входящих незнакомых девушек и услышал обрывок их разговора.

– Был бы Тогрул нормальным человеком, давно бы это сделал, - сказала первая.

Что ей ответила вторая, я не услышал, потому что сразу убежал из магазина. Мне казалось, что за мной все следят. Или я нахожусь в темной комнате, вокруг полно людей, но я их не вижу. "Кто здесь?" - хотелось закричать.

Я покрутился в нашем районе, чтобы убить время, и вспомнил, что давно не проверял свой почтовый ящик. Электронный, разумеется. Поэтому я заспешил в ближайший интернет-клуб. На клуб это мало походило: небольшое помещение, шесть компьютеров, по три справа и слева. Но скорость была сносная, я быстро загрузил нужный сайт и уже через минуту проверял новые сообщения у себя в ящике. Как всегда, там была куча спама: реклама дипломов, порносайтов и прочих услуг, на рассылку которых я никогда не подписывался. Помимо этой белиберды в ящике было письмо от некоего Рустама Агаева. Вначале я подумал, что это очередное письмо с предложением скачать какую-то программу и заработать денег в Интернете, или же кто-то просто шлет вирусы. Однако никаких прикрепленных файлов не было. Внутри было сообщение с сегодняшней датой, написанное автором и адресованное пяти адресатам. Последним был указан мой адрес, причем не только адрес, а еще и имя, и фамилия. Очевидно, сообщение не было послано мне случайно. Вот только никого из других получателей, равно и самого отправителя, я не знал. Я вчитывался в их имена, пытаясь вспомнить этих людей, но ничего не вышло. Тема сообщения была еще более странной: "I'm back from Kiev". Я стал читать текст.

"Здоровенькi були, дорогие друзья!", - писал Рустам Агаев, - "Ну вот, я и вернулся из Киева. Очень рад вновь оказаться на родной земле, но в то же время ощущаю грусть, мыслями возвращаюсь в славный град Киев и представляю, как гуляю по бульвару Шевченко, а потом иду домой на Крещатик, а под ногами хрустит белый снег. Казалось бы, каких-то пару недель в Киеве, а я так привык ко всему украинскому. Вот и сегодня в магазине пытался расплатиться гривнами.

Виноват перед вами, но не привез вам особых гостинцев. Во всем виновата жаба. Она душила меня, душила и... задушила. Не судите меня строго, пожалуйста. Но и с пустыми руками я не мог вернуться. Надеюсь, вам понравится. А кусок сала и бутылку горилки я прикончил в самолете, уносившем меня домой.