Охримен втянул голову в плечи. Не ожидал он вспышку гнева от Верховного. Слава Сэду, гнев испарился так же быстро, как и появился. Через мгновение Почтенный был совершенно спокоен.

— Готовь экспедицию в Проклятые земли, — приказал он. — Нам необходимо добыть Крик Вечности.

— Почтенный, наши шаманы и наша армия уже сейчас готова сломить сопротивление защитников Сунтара, — склонился в низком поклоне Охримен.

Верховный шаман поморщился. К его глубочайшему сожалению, такие же суждения бытовали и среди многих других жителей Кордова. Все чаще раздавались самоуверенные выкрики, призывающие немедленно поквитаться с Тардинским королевством и вернуть горы Сунтара, издревле принадлежавшие Кордову. С каждым днем Ольгу становилось все сложнее их сдерживать.

— Охримен, я запрещаю тебе говорить о наступлении на Сунтар!

— Почтенный, но почему? — Первый ученик страшился поднять взгляд на Верховного, но не мог не задать вопрос, мучавший тысячи жителей королевства.

— Мы победим, но наша победа будет сродни поражению.

— Это как? — не понял Охримен.

— Неужели ты ничего не понимаешь, Охримен? — зло воскликнул Ольг. — Наши потери будут настолько страшными, что Кордов станет беззащитным перед лицом других неприятелей на десятки лет! Я хочу избежать этого. Даю пятьдесят дней.

— Срок на организацию экспедиции, — догадался Охримен.

— Да. Отправь с Орликом лучших следопытов и воинов. Но, как и в прошлый раз, не более десяти человек.

— Сделаю, Почтенный, — низко склонился Охримен.

Гарет

Первый день Весенних соревнований. Длительная церемония открытия, по зрелищности не уступавшая открытию Олимпийский игр, последовавший за ней праздничный обед, и страшная суета перед первым этапом. Возбужденные лица студиозов и преподавателей, сновавших во все стороны со скоростью оленей с наскипидаренными задницами. Гомон, гвалт и полная неразбериха по всей Академии. Только мы с Содером сохраняли полное спокойствие, наблюдая за всем этим представлением со скамейки на академической площади.

— Дорогая Дора! — окликнул я Доротею, в волнении нарезавшую круги вокруг почему-то именно нашей скамейки. — Если ты продолжишь мозолить мне глаза, то из-за этих мозолей я не смогу разглядеть задание, которое мне дадут на первом этапе! Ты будешь виновата в моем поражении.

Доротея на секунду остановилась.

— Как вы не волнуетесь? У меня даже руки дрожат!

Содер хмыкнул.

— А чего волноваться? Пришел, увидел, проиграл! С чувством выполненного долга уехал домой. Формула проста.

— Кто тут говорит о проигрыше? — раздался над плечом знакомый голос.

Декан!

— Доброе утро! — вскочили мы на ноги.

Драгомир смерил нас отнюдь недобрым взглядом.

— Хотите сказать, что вы приехали для того, чтобы проиграть?

— Что? — вынырнула из груды проносившихся мимо тел взъерошенная Клафелинщица. — Проиграть? Аврелий, объяснись!

Драгомир ткнул пальцем в мою грудь.

— Два пораженца в наших рядах! Хотят по-быстрому слить соревнования, и отправиться отдыхать.

— В смысле? — угрожающе прищурилась деканша факультета Огненной Стихии. — Вы хотите подставить команду?

И тоже смотрит почему-то на меня. Мне это сразу не понравилось. Покосившись на американца, увидел, что он даже не скрывает ехидную улыбочку! Радуется, собака, что не с него спрашивают! Сейчас ты у меня получишь, дорогой мой заокеанский партнер…

— Чего это вы меня спрашиваете? — воскликнул я с праведным негодованием. — Я только за победу! Это вот он, лентяй, про поражение говорил! Вон, Доротея подтвердит!

С этими словами мой указательный палец прижался к виску Содера. Взгляды деканов пробежали по моей руке, пальцу, и остановились на сжавшемся американце.

— Содер? — испепеляющим взглядом смерила его Клафелинщица. — Ты же всегда был справедливым и правильным! Я от тебя такого не ожидала!

— Я пошутил! — поспешно выдавил Содер. — Госпожа Клафелинщица, поверьте, я сделаю все для нашей победы!

— Это хорошо, — мгновенно смягчилась деканша. — Если не победишь, то лично я сделаю для себя определенные выводы. И они, эти выводы, вам обоим определенно не понравятся! — ну, вот. Снова почему-то я… — Только ответь мне, что означает Клафелинщица? Уже во второй раз от вас слышу.

Я чуть не поперхнулся собственным языком. Американец покраснел, открыл рот, да так и замер, не зная, что ответить.

— Приставка «линщица» к основному имени женщины означает солнцеподобная! Это у нас так говорят, в Вольных баронствах, — после секундного замешательства придумал я.

Вроде правдоподобная отговорка получилась, но я не учел маленькой детали. Приставку мы присобачили к фамилии, а не к имени, и это мгновенно заметила деканша.

— Мое имя Тифани, — заявила она. — Однако, вы не называете меня Тифанилинщица.