Шрифт:
Впопыхах хватаю свои вещи, машу рукой Эле и на всей скорости спускаюсь на парковку.
Моя ласточка сразу бросается в глаза, и я подношу руки к небу. Хоть в чём-то везёт.
Выжимаю педаль газа на полную и делаю облегчённый выдох только тогда, когда отъезжаю от офиса на приличное расстояние. В сумке начинает звонить мобильный. Барсов.
— Пошёл к чёрту! – рявкаю в сердцах на всю машину.
Всё под откос.
Работа. Стабильность. Голимая гордость.
И ладно бы его во всём обвинить. Я с удовольствием. Но подойдём к ситуации рационально.
Вместо того, чтобы взять и уйти, я мешкала. Я подпустила к себе. И даже с опозданием не поумнела. Стояла и текла, как сучка, отвечая на его вольности.
Вот тебе и Вольская. Подтвердила фамилию, называется.
Он же теперь меня со свету сживёт.
Нарёк меня девочкой по вызову…
А я ещё и выпендриваюсь. Очуметь. Честная давалка…
Торможу на светофоре и кошусь на сумку. Звонки прекратились, но брякнул звук входящего сообщения.
Любопытство перевешивает, и я беру телефон в руки.
«Завтра у тебя выходной. Подготовься к фотосессии.»
Фуух. Не уволена – и на том спасибо.
За сутки я уж придумаю тактику поведения с охреневшим начальством.
Или нет. Судя по тому, что нужно срочно поменять трусики, то вляпалась я по самое: «Так уж и быть… Возьми меня на столе!»
Ненавижу чувствовать себя неуверенной и слабой.
Нужно сжечь во мне все сомнения и развеять красиво по ветру. Раскрыть глаза на то, что я не сползаю на самое дно, и жизнь на самом деле не такая сука.
Есть у меня на примете парочка людей, кто способен в этом помочь.
— Мам? – улыбаюсь я, когда мой вызов принят. – Покормите?
— Конечно, радость моя. Ты скоро? – слышу тёплый голос родного человека.
— Двадцать минут, – прикидываю в уме. – Мяса и побольше.
— Ууу, – понимает всё мама. – Мы с папой ждём тебя. Он так соскучился, что готовься, сейчас затискает!
Родители всегда очень чутко чувствуют моё настроение. И если мама отвлекает разговорами, то папа просто молча сжимает в тисках и успокаивает крепкими объятиями.
Как маленькая девочка радуюсь скорой встрече с семьёй и поворачиваю машину в сторону их ресторана.
***
Знаете, как я провожу выходной?
Нет, не сплю. Но почти угадали. Я отлёживаюсь. Меня уложила на лопатки жадность.
«Мяса и побольше!».
ТЬФУЙ.
Только я могу на нервах сожрать несколько порций, как ни в чём не бывало расцеловать на прощание родителей, свернуть за угол и сложиться пополам от дикого спазма.
«Подготовься к фотосессии…»
Подошла со всей ответственностью. Завтра точно буду выделяться. Встану в центре, и гримаса боли, которая отразится на моём лице, точно привлечёт внимание новых клиентов. Они мне ещё спасибо скажут за то, что сайт станет таким популярным.
— Лечи меня, Кирюша, – обращаюсь к свернувшемуся рядом коту. – Если это поможет, то разрешаю пописать мне на живот.
— Даже не думай об этом! – грозно добавляю я, когда четвероногий гад вдруг распрямляется и собирается сменить под собой кровать на моё тело.
Накрываю нас одеялом, ставлю будильник, кладу телефон под подушку и молюсь, чтобы завтра, когда ко мне подойдёт Барсов, меня на него не вырвало.
Или…?
Глава 13
МИЛА.
— Боже мой, Ева, фотосессия на рабочий сайт, а не в журнал «Maxim»… — тяну к подруге руки, чтобы стереть вульгарную красную помаду.
— Это просто на твоём фоне так ярко. Чего зелёная вся? – оценивает меня Аверина, таращась в лицо.
И ничего не зелёная. Мне полегчало и значительно. И косметика вообще из меня красотку сделала.
— Стесняюсь камер. Такой ответ подойдёт? – фыркаю я, внимательнее присматриваясь к своему макияжу.
— Батюшки! – охает женщина из отдела кадров, стоит ей только зайти в женский туалет. – На всех этажах зеркала облепили! Расступитесь! Дайте хоть губы накрасить!
Отступаю назад и хватаю за руку Еву. И правда. Как морские звёзды на стекле.
— Всё. Я готова всех ослепить! – заключает девушка и, взмахнув распущенными волосами, идёт напролом через толпу таких же напомаженных девиц в кабинет заседаний, где фотограф устроил маленькую студию.
Пропускаю вперёд Еву и захожу следом. Глаза тут же находят спину Яна Марковича. На нём, как и всегда, строгий костюм. Широкие плечи напрягаются, когда «строитель» Березин громко присвистывает при виде только что подошедших женщин.