Волосы красивой волной падают на плечи. Босс, не моргнув глазом, зарывает в них пальцы, искусно лохматит и, поправив напоследок прядку у лица, повелительно выдаёт:

— Вот теперь можем начинать.

Дальше всё закручивается с такой скоростью, что я еле успеваю моргать. Фотографу словно вставляют в задницу батарейку, и он как «заряженный на максимум» кружит вокруг меня, вызывая смешанные чувства. Такая стремительность раздражает, но всё-таки больше вызывает смех.

Под прицелом камеры сначала чувствовала себя неудобно, но мой взгляд непременно притягивал босс и его удовлетворённая улыбка.

Он не скрывал. Ему нравилось то, как я смущённо опускаю глаза и пытаюсь воссоздать образ серьёзного сотрудника. Не уверена, что пареньку-фотографу удалось сохранить хоть один такой кадр. На моём лице упрямо застыло выражение увлечённости. Только вот не работой, как полагается, а мужчиной, что стоит поодаль и мечтательно пощипывает свою нижнюю губу.

— Достаточно, – наконец произносит он, подзывая к себе парня.

Аллилуйя!

Это пытка закончена. Надеюсь, что они выберут для сайта достойное фото.

— Директору предоставите фотографии с уложенными волосами, а последние снимки мне на флешку. И да. Со своего носителя всё удалить, – отдаёт распоряжение Барсов.

— Что?! – шокированно спрашиваю я. – В смысле?

— Можете позвать остальных, – кивает на дверь Ян Маркович, и фотограф нас покидает.

— Не поняла… — сижу в непонятках и реально туплю.

— Я поясню, – благосклонно отзывается босс, подходя ближе. – Фото, где ты как зажатый робот, очень подойдут для представления нашей фирмы, а вот последние… — достаёт из кармана своего пиджака банковскую резинку и, не замечая моего предупреждающего взгляда, начинает собирать мои волосы в высокий хвост, — … где ты сексуальна до безумия… для моего личного архива.

— Я пожалуюсь Марку Мироновичу, – с ноткой истерики рычу я, откидывая его руку от своей щеки.

— Это я пожалуюсь, Мила Андреевна, – хмыкает мужчина, поправляя галстук. – Я, значит, всех выгнал… хотел помочь успокоиться, а вы бесстыдно сверкали глазами и выпячивали грудь. Испортили всю фотосессию! Вместо чисто деловых снимков устроили тут мастер-класс по соблазнению начальника. Вот и помогай после этого людям! – пока моя челюсть летит на пол, и одновременно с этим открывается дверь, откуда заходит любопытный народ, Барсов щёлкает меня по носу и уже с серьёзным видом поворачивается к вновь прибывшим сотрудникам.

Приходится повременить с пожеланиями боссу процветания и долгих лет жизни.

Сейчас нельзя материться, попозже подойду.

Хотя есть такой страх, что меня поймут правильно, а потом исказят и направят против меня.

Встаю со стула и демонстративно ухожу к окну подальше от всех. Затылок горит от всеобщего любопытства и уже более пристального изучения моей внешности. Слышу, как шепчутся за спиной, и от бесчисленного повторения: «Барсов и Вольская…» уши скручиваются в трубочку.

Вот и всё.

Вот так слухи и распространяются. Вот так и приходит слава «подстилки шефа», а честный выстраданный статус специалиста и в какой-то степени авторитета теряется в грязном белье.

— Что у вас тут было-то? – шёпотом спрашивает подошедшая Ева.

— А тебе восемнадцать лет исполнилось, девочка? – ухмыляюсь я.

— Даже так? – подыгрывает подруга. – А меня чего не позвала? Мне тоже повышение нужно! – со смехом говорит Аверина, а меня от последней фразы знатно перекашивает.

— Это тебе к Березину с такими запросами, – отклоняюсь от ответа и бросаю мимолётный взгляд на компашку мужчин, которые облепили босса со всех сторон и пытаются выведать хоть какую-то информацию о его странном поступке.

Но Барсов не поддаётся. Облокотившись на стену, молчит и незаметно для всех наблюдает за мной из-под тёмных бровей. Встретившись со мной взглядом, краем губы посылает мне ухмылку.

— Внимание! – раздаётся голос фотографа. – Сейчас заканчиваем по одиночке, десять минут перерыв и прошу всех руководителей собраться для совместного снимка.

— Ну вот, – с сожалением вздыхает Ева. – Мне доступ закрыт. Я всего лишь исполняющая обязанности…

— В следующем году точно будешь главбухом, – глажу подругу по плечу и целую в щёку.

— Милка, не подведи «женский союз» и улыбайся как звезда, – наказывает Ева и, скрестив для меня пальцы, уходит.

— Так, пожалуйста, Марк Миронович, вы садитесь за стол, а остальных прошу встать вокруг него, – распоряжается фотограф, и все начинают неуверенно толпиться вокруг генерального.

Паренёк качает головой и начинает суетиться, выбирая для каждого определённое место.