— У тебя пять минут, и на выход, – предупреждает тот перед тем, как покинуть палату.

Замедленно наблюдаю, как Барсов подходит ко мне вплотную и прикасается пальцами к моему подбородку, приподнимая его и тщательно всматриваясь в лицо.

Всё ещё переваривая информацию, что, похоже, Тиму пришлось несладко, я послушно позволяю боссу опуститься передо мной на корточки и взять мои руки в свои.

— Домой хочешь? – низкий голос обволакивает слух, и я отчётливо понимаю, как становится тепло внутри.

Неужто соскучилась?

Да не. Вряд ли.

— Да, – затаив дыхание отвечаю я, но вспоминаю, что уже договорилась с другим, и добавляю. – Тим обещал отвезти меня…

— Вольская… — стискивает челюсть Ян, и его ноздри заметно раздуваются, когда он делает протяжный вздох, успокаивая свой порыв. – У тебя есть выбор. Либо ты едешь со мной сегодня, либо через неделю с бывшим, когда он оклемается.

Вот это поворот. Чего тут выбирать-то? Меня уже тошнит от больнички.

— Сегодня, – оглашаю решение и пытаюсь сделать более мягкое выражение лица, чтобы не спугнуть удачу.

— Собирайся, – угрюмо произносит босс, поднимаясь на ноги.

— Аристарх Семёнович не разрешает, – понуро сообщаю я.

— Это уже не твои проблемы, – отрезает моё нытьё Ян и подходит к тумбочке, где стоит ваза. Резким движением выдёргивает букет, обливая брызгами воды всё вокруг, и, пока я набираю в грудь воздух, чтобы возмутиться, он подходит к урне и безжалостно запихивает туда мои цветы. – Собирайся, – повторяет он, когда я открываю рот. – Переодевайся и выходи, – уже открывает дверь, делает шаг и оборачивается. – Не нужно тащить в дом всякий мусор, – косится на урну, кривит лицо и уходит, оставляя меня с глубоко противоречивыми чувствами.

Вот почему нельзя просто сделать доброе дело? Обязательно нужно всё обосрать?

Но, как бы то ни было, придётся на какое-то время прикусить язык и разрешить боссу поиграть в главного. Хочет без цветов?

Окей.

Да я хоть в одной сорочке готова отсюда свалить.

Тима, конечно, жалко. Но, может, это и к лучшему. Хоть так допрёт до парня, что со мной ему ничего кроме тумаков не светит.

Минус один воздыхатель.

Сейчас приеду домой, поблагодарю Барсова, запрусь за десятью замками и буду платочком ему из окна махать, ибо страшно уже с ним иметь что-то общее, а то так откинуть копыта недолго. Прямо злой рок какой-то.

— Вольская, пляши! – заходит в палату медсестра и весело хлопает в ладоши. – Смилостивился государь. На вольные хлеба отпускает!

Улыбаюсь от души и забываю обо всём, что уже напридумывала о боссе плохого.

Хороший человек.

Всё ему по плечу. Сказал – сделал.

Вскакиваю с койки и судорожно переодеваюсь.

— Не торопись, – ласково гладит по плечу женщина. – А то спровоцируешь слабость. Не гневи врача, спокойно всё делай.

— Хорошо, – соглашаюсь с мудростью опытного человека и заставляю себя угомониться. – А что там с парнем, которого только что откачивали? – решаюсь выяснить про Тима.

— Ой, а вот с ним ещё повозятся… — грустно опускает глаза. – Там нос сломан и вроде пара рёбер, точно не знаю. Его в другой блок отвезли, глав.врач взял этого пациента под личный контроль… – откатывает мою капельницу в угол и стреляет в меня догадливым взглядом. – Твой, что ли, постарался?

— Он не «мой», – поправляю я. – Работаем вместе. Не хочу рисковать карьерой, поэтому между нами ничего не может быть. Только если я буду на грани смерти, а так…

— ВОЛЬСКАЯ! – прилетает в затылок, и я от страха дёргаюсь. – Иди подпиши документы и выезжаем.

Смотрю вслед удаляющейся спине Яна, и по спине пробегает внезапный холодок.

— Оно и видно… — многозначительно играет бровями медсестра, и я покрываюсь румянцем, вспоминая мужской шёпот вперемешку с горячими поцелуями.

Прячу глаза, собираю редкие вещи, которые у меня есть, скомканно прощаюсь с добродушной женщиной и выхожу в коридор, где на стойке просят подписать бумаги.

Быстро выполняю требуемое, молясь, чтобы не передумали и не затащили обратно, благодарю Аристарха Семёновича и всех, кто помогал, и иду за молчаливым боссом.

Под его злым взглядом залезаю в машину, скукоживаюсь на кресле и стараюсь не дышать, но чёртов кашель рвётся наружу.

— Ты как? – бегло осматривает меня и заводит двигатель.

— Нормально. Спасибо…

Сердце в груди немного успокаивается, когда мы выезжаем с территории больницы, и я ощущаю прилив бодрости, осознавая возвращение в свободный мир.

Барсов молчит, но я кожей ощущаю его напряжение.

Хочу спросить у него, где мой телефон, но уговариваю себя дать ему время и не бесить.