Её серые глаза загораются интересом, и я мысленно выдыхаю от облегчения.

— Оставь Кирюшу в покое! – сурово произносит она, подхватывая говнюка на руки и пряча нос у него в шерсти. – Он и так нервничает в новой обстановке.

Смотрю на довольную морду ушастого и вот что-то его вообще никак не жалко.

— Мне сейчас нужно съездить на работу ненадолго, – допиваю кофе и подхожу к Миле вплотную. – Не радуйся, – фыркаю я, когда у неё на лбу отражается план побега. – Ключи только у меня и спасать тебя некому, – забираю из её рук кота и отбрасываю его в сторону, тот с шипением приземляется на пол и недовольно мяукает. Не обращаю на это никакого внимания и исполняю два своих желания — позлить Милу и хорошенько взбодриться. Обнимаю девушку за талию и, пока она не сообразила, что происходит, впиваюсь в её губы головокружительным поцелуем.

— К моему приходу чтобы стояла голая и с подносом еды, – торопливо говорю я и еле-еле успеваю уклониться, когда в меня летит ложка, а затем и тот самый поднос.

***

Несколько дней проходили в одном порядке. Утром я уезжал по делам фирмы, возвращался домой, с порога чувствуя запахи свежеприготовленной еды, обедал в одиночестве, потому что к Миле приходила медсестра, ставила ей капельницу, и после неё девчонка спала как сурок, а вечером она предпочитала со мной не разговаривать, показывая, что её не устраивает такой расклад вещей, как проживание со мной под одной крышей.

Но сидеть взаперти в комнате одной совершенно не в духе Милы, поэтому с хмурым выражением лица она всё-таки выползала под вечер из своей берлоги и приходила ко мне в гостиную. Пока я с рабочим планшетом и её котом лежал на диване, Вольская демонстративно переключала канал телевизора на какую-нибудь раздражающую передачу, где, соревнуясь за лидерство, выли в голос несколько людей. Видя моё недовольство, Мила расслаблялась, отбирала вибрирующего лизуна своих яиц, садилась на ковёр у меня в ногах и, забывая о моём присутствии, на удивление умело подпевала певцам с экрана. Периодически хрипела из-за болезни, но это не мешало мне заворожённо слушать её голос. Вообще старался не дышать, чтобы не спугнуть.

Часа через два таких завываний она вырубалась, и я переносил храпящую примадонну в кровать, где без зазрения совести оставался спать с ней. А наутро снова получал за это по башке. Я ж не виноват, что у меня член колом стоит в её присутствии. Тем более, утром. Тем более, когда она такая тёплая и сексуальная рядом лежит.

Должна же войти в положение, ну?

И вот сегодня утром та же история, только я немного изменил направление и с поцелуем пристал не на кухне, а сразу в постели.

Паршивка прикусила мне губу, дала коленом в пах и назвала маньяком.

Некоторые вещи никогда не меняются.

После моего жестокого избиения в кровати девушка запульнула в меня подушкой и закрылась в ванной.

Пусть говорит, что хочет, только я-то вижу, как она вспыхивает от моих прикосновений. Как ускоряется её дыхание и как она сдвигает ноги, силясь не дать вырваться наружу своему возбуждению.

Мля, мне срочно нужна встряска, а то уже мозг плывёт в её присутствии. Боюсь не сдержаться и всё испортить. За лёгкие поцелуи и поглаживания-то мне прилетает мама не горюй, а тут вообще из окна выкинут.

Поэтому, когда во время утреннего разговора с отцом, тот вскользь упомянул о деловой встрече с партнёрами, которая должна пройти вечером – я согласился. Нужно отвлечься. Работа всегда помогала, и в этот раз я сильно рассчитываю на тот же эффект.

Поймав девушку в коридоре, прижал к стене и страстно поцеловал. Получил за это заслуженный удар в грудь и довольный вышел из квартиры.

— Я уйду от тебя! – крикнула вдогонку Мила.

— Только через мой труп! – усмехнулся я, закрывая перед её носом дверь.

— Это можно устроить! – прокричала она в замочную скважину, и я, засмеявшись над угрожающими нотками в её голосе, в отличном настроении поехал на работу.

Только вот я забыл, что Вольская первоклассная ведьма и может наслать на меня порчу. Этот раз не стал исключением.

***

Деловая встреча затянулась и сильно. Контакт с опытными бизнесменами никак не налаживался, компромисс не находился, и было принято решение наше собрание перенести на неопределённый срок. Домой я возвращался уже поздно вечером, голодный и злой. Единственная мысль — это поесть и завалиться с моей девочкой спать.

Всё. На остальное у меня просто не хватит сил.

Ничего не предвещало беды. Подходил к своему подъезду, как из припаркованного рядом внедорожника выбежали несколько бугаев.

Эффект неожиданности вкупе с превышающей численностью противников сыграл против меня. Налетели со всех сторон, я рот даже не успел открыть. Один повалил, и, пока я пытался отбиться от него, остальные били и пинали спецом по почкам. Кто такие – я в темноте не разглядел. Но одно они не учли. Я не из тех, кто сдаётся и трусливо поджимает хвост. Буду ссать кровью, но тварей урою. Когда в венах закипел адреналин, я уже не глядя разбивал костяшки в кровь. Сначала одному вправил челюсть, потом второму выбил коленную чашечку. Но их было не трое, и даже не четверо.