Со мной доброжелательно попрощались. И каждый раз Джилиан заламывал бровь. А после порыва Джаги «обнять меня на прощание» и моего ответного «сначала заслужи», у жениха побелели скулы.

Наш уход он прикрывал с тыла, видимо считая мои босые ноги непозволительным происшествием. И даже холодно предложил взять меня на руки и донести до дома.

Заботливое и на первый взгляд совершенно резонное предложение мне не понравилось. Я попыталась возрасить, но успеха это не принесло. Джилиан просто подсек и без того слабые коленки , подхватил начавшее падать уставшее тело и прижал к расшитому шелком жилету. Я тут же мстительно попыталась перекинуть на него Сиротку, но крылан возмущенно заорал, а потом взлетел и принялся парить всего сантиметрах в пяти от моей головы, практически задевая когтями волосы. Угрожал, стервец. Как будто мне неприятностей без него не хватало.

Потеря земли под ногами, приятно пахнущая одежда жениха и в целом его близость вместо расслабления заставляли меня напрягаться. В ответ на мои попытки, он сжимал крепче, не стесняясь, что ткань поднялась, и его пальцы втискивались прямо под обнаженную коленку.

– Мэтр Эграс, - процедил Джилиан сквозь зубы, когда мы прошли достаточное расстояние и скрылись за углом ближайшего корпуса. – Я требую объяснений.

Эх, не вовремя он затеял выяснение ситуации - нет, чтобы сначала меня донести! Мне вспомнилась история из моего мира про двух охотников: одного юного, а второго – опытного. Когда опытный заметил медведя, то выстрелил, ранив топтыгу, и после этого принялся бежать. А юный изумился, старательно прицелился и убил зверя.

«Эх, - сказал опытный, - тебя еще учить и учить! Как мы теперь эту тушу до деревни донесем?»

Вывод прост - в любой ситуации надо думать на несколько шагов вперед.

Если сейчас начнет спор, на нас могут обратить внимание ранние прохожие, пойдут лишние слухи. Не говоря о том, что медведь, то есть я, может не доехать до дома в комфортных условиях.

Поэтому я откашлялась и предложила:

– Поговорим у нас в доме?

– Я немедленно требую рассказать, что моя невеста делала ранним утром в лесу вместе с боевым рейдом, ушедшим на зачистку? И спрашиваю я не тебя, Кати, а твоего отца! Он за тебя ответственен.

Меня отфутболили быстро и почти пренебрежительно.

Я посмотрела на худощавого мэтра Эграса, прикинула предстоящий путь … и... а ну его, медведя. Сама донесу, не сахарная. Знаю-знаю, фиговый из меня стратег. Но, если и дальше позволю жениху себя унижать, то скоро он начнет это делать публично. И вот тогда разразится скандал до небес.

– Я взрослая девушка и сама за себя отвечаю, - в голосе звучала усталость, - поставь меня на землю. Сама дойду.

Джилиан запнулся, но быстро выровнялся, замедляя шаг.

– Ты как-то по-другому разговариваешь, Катарина.

– О да. Если бы я за эту фразу брала деньги, мы с отцом быстро стали бы самыми богатыми людьми в академии.

Жених запнулся еще раз. И вздрогнул, когда я пальчиком аккуратно вернула ему челюсть на место.

– Я вчера попала в искажение и очистила разум, в общем рада тебе сообщить, что договор потерял актуальность и его пора аннулировать. Вторую жену придется искать в другом месте.

Мэтр Эграс, идущий рядом и прикрывающий краем ткани мои коленки, закашлялся и забормотал:

– Кати пока не умеет формулировать мягко. Но по сути…

– Метка Благой Агры не может исчезнуть, - процедил пришедший в себя Джилиан. – Что бы там не произошло, твоя дочь получила лишь временную отсрочку. К тому же, смею напомнить,расторжение договора без моего согласия невозможно. Так что прямо перед занятиями мы заключаем брак, и моя жена отправляется в поместье.

– Катарина поступит в академию, и все договоренности приостановятся.

Я буквально схватилась за голову. Ну кто ж так делает? Зачем выкладывать неприятелю все планы на блюдечке с голубой каемочкой?

– Ах вот как! Значит моя невеста готова была пожертвовать репутацией, лишь бы поближе познакомиться с мэтром Фьюри и заручиться его симпатией на вступительных тестах? Так вот – вы серьезно ошиблись, он не нарушит правила приема, ни за что не поступит бесчестно. Даже ради хорошенькой девицы.

Меня поставили на ступеньки крыльца и подчеркнуто вежливо отряхнули порванную по подолу юбку-брюки. Прическа Джилиана не растрепалась ни на волосок. И сам он сохранял полное хладнокровие, словно происходящее вызывало у него лишь презрение.

– В вашей дочери, - он по-прежнему продолжал обращаться лишь к мэтру Эграсу, - ценна лишь накопленная для деторождения магия. Такая как она может сколько угодно выскакивать из платья, но студенткой ей не стать.

Лицо отца пошло пятнами. Впервые я увидела его настолько возмущенным.

– Да как вы смеете?!

– Я был с вами вежлив, пока уважал. Но вы решили нарушить свое слово, а значит – лично вам я ничего не должен. Будете дальше мне вредить – и ваша дочь окажется в моем доме в невыносимых условиях, хуже поломойки. И приводить в порядок ее будут лишь к моему приезду. Это милое личико, - он ухватил меня жесткими пальцами за пухлую щеку, – Станет источенным и грязным, как и ее помыслы.