– Опьяневший? – переспросил мэтр. – Это чрезмерно разработанные каналы магии. Увы, молодой лорд опасно близок к дикой форме оборота.

– В смысле - может обратиться и в лес убежать?

– Почему сразу в лес, - обернулся Криспиан.
– Сначала здесь сожру всех, кого успею. Особенно, сочных, упитанных, медленно бегающих девушек.

– У меня поставленный удар правой и полно личного яда, - обиделась я, отмахиваясь от слишком близко подлетевшего Сиротки. – Отравишься и сдохнешь в долгих мучениях. Папа, а почему ты не сказал, что он нас слышит?

– Я и не знал, – забеспокоился профессор. – Постоянно забываю о твоих особенностях, Криспиан. Мы обсуждаем с дочкой, потому что это хорошая тема для подготовки к истории. Не против? Тогда я совсем коротко. Кати, это самая печальная страница нашего сообщества. Лучшие из лучших, самые сильные драконы, достигшие мощи полного оборота, около трехсот лет назад начали один за другим, дичать в своих замках, превращаясь в кровожадных, хищных монстров, думающих только о пропитании и производстве потомства. Хм…

– Сильны, - восхитилась я, немного запыхавшись и с благодарностью повиснув на отцовском локте. – А кого они пытались опотомственнить, если дичали только лучшие, а вокруг не было, так сказать, подходящего объекта?

Брюнет замедлил шаг, выжидательно посмотрев на профессора.

– Тоже интересно? Хочешь избежать неловких ошибок в будущем? – прищурилась я.

Хладнокровное лицо старшекурсника дрогнуло, уголок рта пошел вверх, а потом он не выдержал и захохотал. Весело и открыто. Словно опять был опоен по макушку магией.

– Обычно его расспросами и замечаниями не трогают, - мягко ответил мэтр, похлопав ладонью по моей руке, - и тему стараются не поднимать. А ты, Криспиан, надеюсь, будешь серьезно заниматься самоконтролем и медитациями, чтобы таких срывов больше не происходило. И тогда вполне можешь прожить до среднего возраста без… э-э-э… травмирующего опыта.

Я представила дракона, домогающегося башни и, не успев сдержаться зафыркала. Действительно, впечатления обеспечены всем, особенно тем, кто не успеет сбежать из здания. В окошки им лучше не выглядывать.

– Мне кажется… ты меня не боишься, и не жалеешь, - с интересом протянул молодой лорд.

– Тебя? – изумилась я. – Ты сильный молодой мужчина. И кажешься вполне здоровым по внешнему виду, если, конечно, не прячешь под одеждой какое-нибудь маленькое печальное уродство.

– Нет такого, - поразительно быстро ответил лорд.

– Ну вот. А насчет магии… Насколько я поняла у тебя есть годы, чтобы найти решение, да? Ты выпускник Королевской академии. Девушки на тебя гроздями вешаются, а они уж, поверь, чуют, если плод подпорчен. Никто бы не стал тебя по кустам мять и подруг звать в свидетельницы, если бы… ой…

Я забылась, выпустив из виду, что в этом мире предпочитают смягченные и очень вежливые формулировки.

Мэтр выглядел потрясенным.

– Криспиан, - пробормотал он, развернувшись к молодому лорду и с видимым трудом пытаясь подобрать слова. – Прошу не обращать внимание на некоторую чрезмерную прямолинейность Катарины. Она еще не освоила правила общения в обществе, положенные девушке ее положения. При этом девочка она честная и искренняя.

– Это я уже понял. Честная, но не понимающая истинной подоплеки происходящего.

Он опять вернул выражение сдержанной холодноватой любезности и ускорил шаг. Мы подходили к длинному одноэтажному зданию с несколькими входами, которые сейчас были наглухо закрыты.

– Соскучилась по Стойлу? – преувеличенно бодро спросил, меняя направление разговора. – К твоим рябчикам мы зайдем попозже, а пока пройдем в отсек, где ты никогда не была.

Да я нигде не была, но признаваться не собираюсь. Приходилось делать усилия, чтобы не вертеть головой, рассматривая узкие, подобные бойницам, окна и многочисленные надписи, объявления, рисунки, прикрепленные прямо к стенам. Большинство из них выцвело, некоторые уже не читались. Необычное и явно общественное место, которое летом пустовало, но скоро оживет.

Окованная пластами металла дверь, к которой мы подошли, открылась сама.

В проеме стоял знакомый преподаватель боевых искусств, мэтр Фьюри. Мощная фигура занимала все пространства и даже немного не помещалась.

– Отлично, - пророкотал он. – Стеван, твоя дочь меня заинтересовала. Заберу ее. Ты не против?

Неожиданно. И это меня только что назвали прямолинейной!

Я покосилась на ловящего воздух отца, повернулась к боевику и мягко ответила:

– Прекрасная мысль! Прекрасная! А я забираю вас. Такого мужественного и сильного. Никто же не против?