Мне самой пришлось искать место для проживания бравого вояки.

Им предсказуемо стала… правильно, маленькая комнатка рядом с моей спальней, которую я сначала приняла за кладовую.

– Ты разрешаешь мне жить в своей сокровищнице?
– на последнем слове голос отца-основателя дрогнул. – Это такая честь. Но…кхм… почему она не заполнена? Тебя обворовали!

– Скажем так, - я обвела взглядом пустые полки.
– У меня очень избирательный вкус, - пару секунд помолчала, изучая единственный предмет в кладовой, гордо размещенный по центру помещения - тапки. – В любом случае вам я могу доверить любые ценности. И вашу... э-э-э... филактерию здесь разметим, как самое дорогое.

Мэтр взлетел повыше, расправив плечи. Изборожденное морщинами полупрозрачное лицо обрело одухотворенность, словно наставнику вручили медаль за боевую операцию «Один против сотни или другими словами - величественный пример назидательной храбрости, когда герой всех окружил и поэтому враги разбежались, естественно, моля о пощаде и трепеща». Воздух рядом с мэтром засиял в темноте крошечными, едва заметными искрами.

– Девочка, ты сделала правильный выбор. Пока я здесь, об охране можешь не волноваться. И похитителей, которые до моего появления посмели покуситься на твою сокровищницу найдем и покараем.

– Обязательно! – сказала я. Удивительно, но в конце этого тяжелого дня, несмотря на усталость, с ног я не падала. Положила на полку кусочек медной гарды. Дух мэтра пока не мог отдаляться от предмета-носителя, но с утра я планировала проделать в нем дырку и повесить Сиротке на шею, обеспечивая бравому вояке активное передвижение по академии. Пока он может курсировать только по дому.

Увы, этого оказалось достаточно.

– ПАДЪЁ-ОМ! – раздалось утром на весь дом.

– Да ладно, - простонала я, накрываясь подушкой.

– ПАДЪЁ-О-ОМ!

Надо мной бордо летал призрак, а за ним, вытаращив глаза и шумно взмахивая крыльями, нарезал воздух Сиротка.

– ПЯТЬ КРУГОВ НА ПЛАЦУ ДО ЗАВТРАКА!

– Может того, лучше историю поучим с утра? – взмолилась я, пытаясь уползти к изголовью кровати и свернуться там калачиком.

– История будет не до и не вместо, а во время тренировки, - заявил мэтр, роняя на меня каменного крылана и выбивая возражения вместе с воздухом из легких. – Кадет, стакан воды и на улицу. Нам еще остальных будить.

Последнее предложение меня взбодрило. Чем раньше выйдем, тем меньше поспят парни. Я даже села на кровати, спихнув с себя затихнувшего и изображающего обморок питомца. Похоже, Сиротка попал под раздачу самым первым.

На лестнице затопали, дверь со стуком распахнулась, ударившись в стену и на пороге моей спальни появился отец в ночном колпаке набекрень, длинной рубашке и с объятыми огнем руками.

– Кати!

– Вот! – довольно сказал Лестер. – Что значит старая школа. Пробуждение, взятие препятствий и полная боевая готовность меньше чем за минуту.

Пауза получилась длинная и по ощущениям – весьма напряженная. Отец смотрел то на меня, то на призрака. Пару раз он жмурился и тряс головой, подозревая галлюцинацию. Но мэтр Лестер не собирался исчезать. Я – да, хотела и даже рассматривала вариант позорного мигрирования под кровать, но на мне гирей висел Сиротка, вцепившись коготками, пища и тыкаясь в шею.

– Основатель?! – наконец хрипло выговорил отец и спрятал руки за спину. – Чем обязан? И… разве вы можете далеко отходить от Зала Славы? Вы же привязаны к статуе.

– Стеван! Мальчик мой, ты меня недооцениваешь.

Я откашлялась.

– Папа, позволь представить тебе приглашенного наставника по физподготовке и истории. Мы познакомились э-э-э ночью, и я решила тебя не будить, выделив мэтру Лестеру для проживания сокровищницу. Туда же я временно положила кусок памятника…

– Чего кусок?

– Палимся, - заверещал Сиротка и, цепляясь за ночную рубашку, перемахнул куда-то мне за спину.

Как бы мягче сформулировать. Все, что приходило мне в голову, звучало крайне безумно. «Пришли толпой и оторвали часть древней статуи?»

– Катарина Эграс, немедленно отвечай! Что ты наделала? – огонь с ладоней папы исчез, но, похоже, перекинулся выше, покрыв багровым оттенком его щеки.

– Дармовщинки попросила, - выдохнула я. И почувствовала как по щеке покатилась слезинка. Вроде и не сама плачу, а так, глаз немного режет. От обиды. – Все имеют право попросить отцов-основателей о помощи. Но мне не подачка нужна, я честно хочу научиться и подготовиться. Парни мне помогают, но они не понимают, что я могу, а что не получится. Они драконы, а я…