– Это бесполезно, Николай. Я не собираюсь каждый день сражаться с тем, кто с первого дня пытается поставить под сомнение мой авторитет. Кто хочет его уничтожить. Кто постоянно говорит обо мне в уничижительном тоне и, вместо помощи, пытается ставить палки в колёса. Ты же сам видишь, от него один негатив. Он - раковая опухоль клана. И я больше не собираюсь с ней мириться. Её надо удалить.

Николай промолчал и тяжело вздохнул.

– Николай, - добавил я, смотря ему прямо в глаза.
– Я не прошу. Я не предлагаю. Я не ставлю вопрос "или, или". Я говорю - этого мудака в клане больше не будет. Точка.

Дрифтер извергнул поток матов. Но я его уже не слушал. Всё своё внимание я сосредоточил на том, кто имел право казнить и миловать. Лишь его мнение имело значение.

Николай сидел и тёр лоб в течение долгих секунд. Хотя мне они показались часами. Даже Дрифтер успел прекратить бесноваться, а Николай всё ещё думал.

– Антон, - наконец, тихим голосом сказал он.
– Собирай вещи и жди в номере.

– Что-о-о?

– Своим решением я разрываю наши договорённости. Твой контракт будет аннулирован. Неустойка выплачена.

– Да вы серьёзно, что ли, Николай Аркадьевич!? Почему!? Из-за него!?

– Ты показал, что не умеешь находить общий язык с людьми. И не ты лидер клана, а Алексей. Не тебе критиковать манеру управления. Сначала попробуй управлять сам.

– Тварь!
– лицо Дрифтера перекосило злобой, когда он вновь посмотрел на меня.
– Если меня попрут из-за тебя, я обещаю, что тебя найду! Только выйди за порог общежития!

– Антон!
– в голосе Николая слышалась властность. Он встал со стула и сердито посмотрел на Дрифтера.
– Рекомендую заткнуться. А то ты действительно наговоришь лишнего. Возвращайся к себе в номер.

– Проваливай, гнида!
– подкинул я дров в пылающий костёр.

Наверное, мои слова стали финальным аккордом. Этого Дрифтер уже не стерпел.

Во все стороны полетели стулья, когда он рванул на меня, словно бык во время энсьерро. Некоторые ребята попадали на пол после такого усердия с его стороны, и не успели ничего сделать. Он прорвался через первые ряды, потянулся ко мне левой рукой и схватил за шкирку. Но прежде чем правая рука отправила бы меня в неизбежный нокаут, я успел выставить блок. На меня будто металлическая рельса обрушилась. Пудовый кулак лишь скользнул по затылку, но блокирующая рука онемела. Потому, чтобы избежать повторения, я обхватил неадеквата за талию, поднатужился и повалил на пол. Прижался к телу, чтобы он не смог нанести удар ни кулаком, ни локтем.

И успел сообразить я вовремя - следующий удар так и не пришёл. На нас навалились и едва не раздавили. Вытащили и скрутили Антона, а мне лишь помогли подняться. Стараясь не поддаваться действию адреналина, призывающего зубами вцепиться во вражеский кадык, я заметил охранников, которые каким-то образом успели прибежать с первого этажа и спешили к месту происшествия. Они перехватили руки Антона и завели за спину.

Но он уже не сопротивлялся. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что, казалось, готов был прикончить здесь и сейчас. Мне даже показалось, что у него проблемы не только с демонстрацией агрессии, но и с головой.

– В номер его отведите!
– суровый Николай больше не строил из себя переговорщика.
– Пусть собирает вещи. Проследите за этим. Не спускайте с него глаз. Начнёт буянить - шокером успокойте.

– Всё понятно. Исполним, - ответили бравые охранники. А затем, всё ещё держа за руки, повели Антона ко входу.
– Идём. И смотри не буянь.

– Я тебе это ещё припомню!
– уже у двери бросил мне Дрифтер.
– Будь уверен.

Его вывели.

– Ты в порядке, Алексей?
– обратился ко мне Николай.

– Да, порядок. Мне одному кажется, что у него с головой проблемы?

– Не знаю, - пожал Николай плечами.
– Сейчас я приглашу медицинский персонал и мы это выясним. Приношу тебе свои извинения за его поведение. Это было весьма неожиданно.

– Ничего, - ответил я, чувствуя, что пламя начинает угасать.
– В этих наших интернетах я и не такое выслушивал. Но там, из-за безнаказанности, все проявляют недюжую смелость. Последствий никто не ожидает.

– Я обещаю, что для него они будут, - уверил он меня, а затем посмотрел на растерянных ребят, топтавшихся рядом и пытающихся вернуть стулья на места.
– Прощу прощения за сцену, свидетелями которой вам пришлось стать. Но это ничего не меняет. Работа есть работа. Согласно вашим контрактам вы должны продолжать играть. Приходите в себя, попейте кофе - и обратно в капсулы. На этом брифинг закончен.

Обходя поваленные стулья, Николай покинул помещение. Оставил нас одних в тишине и молчании. Мне даже показалось - во враждебном молчании. Почти 50 человек, из которых я хорошо знал от силы половину, смотрели на меня, хмурились и молчали. Никто не комментировал, никто не задавал вопросы, никто спешил выражать поддержку. Все просто стояли и молчали.

– Я не знаю, что вам сказать, - наконец-то, я решился прервать молчание.
– Я не хотел, чтобы дошло до такого. Но вы сами видели, что он меня провоцировал с самого нашего знакомства. Он приносил лишь вред. И теперь, я надеюсь, воцарится хотя бы относительная гармония. Давайте просто обо всём забудем и сделаем вид, что этого не было.