Доктор Кайзер делает шаг назад, окидывая взглядом нас двоих.

– Марджи, во сколько придут Мартинсы?

Когда я не отвечаю, она повторяет вопрос.

Я моргаю, отводя взгляд от Лукаса, и поворачиваюсь к своему боссу. Хотя я и пытаюсь ответить на вопрос, но чувствую, что мои глаза снова наполняются слезами. После этих выходных я не уверена, что смогу выдать нечто большее, чем очевидно я и занята.

– Извинитете, что?
– спрашиваю я, глядя на доктора Кайзер.

– Мартинсы? Я просила сдвинуть встречу.

Проглотив эмоции, я киваю.

– Да, я позвонила им. Запись перенесена, - я смаргиваю слезы.
– У вас было окно в среду, и теперь ваше расписание не будет отставать.

Она поворачивается к Лукасу.

– Люк, ты помнишь мою помощницу Марджи?

Затем разворачивается ко мне:

– Марджи, ты помнишь Люка.

Лукас отворачивается.

– Я позвоню вам напрямую, доктор.

До того, как он успевает уйти, я выпаливаю:

– Почему?

Лукас разворачивается, глядя мне в лицо, будто доктора Кайзер нет в комнате, и говорит:

– Да, Сэр, или нет, Сэр. Ты позволила Дороти передать мне своё сообщение, в котором бросаешь меня?
– Он не позволяет мне ответить, прежде чем добавляет: - Да, Сэр, или нет, Сэр, ты вернулась к своему мужу?

Мои глаза широко распахиваются, когда я поднимаюсь со своего стула.

– Нет, Сэр, на оба обвинения, - мой голос больше не звучит покорно, так как меня вновь охватывает негодование.
– В твоей записке говорилось, что ты больше не хочешь меня видеть. Я не замужем. И никогда не была.

Он переводит свой тёмный взгляд с меня на доктора Кайзер.

– Лукас, Марджи говорит тебе правду о том, что она никогда не была замужем. В отношении записки ничего не могу сказать.

Я быстро достаю сумочку и вытаскиваю из глубины записку, едва читаемую, и передаю ее Лукасу.

– Вот, Сэр. Именно это я обнаружила, когда проснулась.

Взяв её из моих рук, он расправляет помятый листок бумаги. Пока его глаза скользят по записке, его челюсти сжимаются все сильнее и сильнее, а мышцы его красивого лица напрягаются. Наконец, когда он снова поднимает на меня глаза, гнев, который горел в них несколько минут назад, сменяется чем-то более мягким.

– Чёрт,Мойра, это не то, что я написал, - он встряхивает бумагу.
– Этого я не писал.

Доктор Кайзер глубоко вздыхает.

– Похоже, в моем расписании есть свободный час, если вы двое хотите поговорить, - она усмехается.
– Со мной или без меня.

Моя грудь взволнованно вздымается под блузкой.

– Я думала...

Лукас протягивает мне руку. В следующую секунду я вижу его с дочерью, а затем снова в «Кружеве и коже», успокаивающего, помогающего и обучающего меня. Вглядываясь в его лицо без маски, я поднимаю свою руку ему навстречу.

Переплетя свои пальцы с моими, он произносит:

– Я тоже подумал... Ну, похоже, нас обоих ввели в заблуждение.

– Я не понимаю, - признаюсь я в своем недоумении.

– Может показаться неловким делать это здесь, но, похоже, что вам двоим нужно уладить некоторые моменты, прежде чем приступить к обсуждению будущего, - предлагает доктор Кайзер.

Я не отрываю глаз от мужчины, держащего меня за руку.

– Будущее?

Он пожимает своими широкими плечами.

– Я на это надеялся.

Идя рука об руку, мы следуем за доктором Кайзер, заходя в ее личный кабинет. Я останавливаюсь, осматриваясь вокруг. Я была в этой комнате сотни раз, и все же, когда рядом со мной Лукас, все ощущается по иному.

– Я дам вам обоим несколько минут наедине, - говорит доктор Кайзер, выходя и закрывая дверь.

Свободная рука Лукаса касается моей щеки.

– Марджи, хм?

Я киваю.

– Да, Сэр.

Моя ухмылка становится очевидней.

– Господин МакЭрой.

– Люк или Лукас.

– Сэр?

Его палец скользит по моим губам.

– Это звучит идеально, исходя из твоих уст.

Моя голова склоняется к его груди.

– Как? – я поднимаю взгляд, и мои глаза снова наполняются слезами.
– Почему?

Лукас притягивает мое лицо к себе, наши губы встречаются. Это не ощущается как горячка или нужда. Это связь, правильная и ободряющая. Когда мы прерываем поцелуй, он произносит:

– Я считаю, что нам устроили диверсию.

– Но кто... Дороти?

Он кивает.