Когда Марджи впервые составила мне компанию в комнате номер четыре в «Кружеве и коже», она была не в своей тарелке. Скажем так, она довольно быстро продвинулась в этой области. Андреевский крест был ее идеей. Стул для порки - моя инициатива. Нет, она не готова к маске, усыпанной рубинами, и меня это вполне устраивает. На самом деле мы бороздим эти воды вместе. У меня есть опыт, но с ее энтузиазмом все обрело непривычную новизну.

Доктор Кайзер говорит, что все дело в доверии. Неважно, были ли мы парой десять лет или всего несколько месяцев. Доверие — это то, что можно отдавать только тогда, когда получаешь его взамен. Теперь, когда мы знаем, что изыскания Марджи основаны на записях доктора Кайзер, это объясняет разницу в ее знаниях в противовес настоящей осведомлённости.

Кстати, говоря о «Кружеве и коже», мы иногда посещаем его с Марджи, которая всегда носит голубую маску. Если вам интересно, то, нет, Дороти там больше не работает. Ходят слухи, что она открыла новый клуб за пределами Милуоки. Хотя у нас с Марджи нет планов посетить ее, мы желаем ей всего наилучшего.

На самом деле именно она нас свела.

Марджи вздыхает.

– Лукас, я с радостью позволю тебе добавить немного красного оттенка моей коже, но, прежде чем мы встретимся с моей семьей, тебе нужно кое-что узнать... нечто, что может показаться странным.

– Продолжай.

– Мою сестру зовут не Сис. Я это придумала.

Моя голова склоняется в задумчивости.

– Зачем тебе это понадобилось?

Щеки Марджи вспыхнули румянцем.

– Моя сестра - мой близнец.

Я опускаю взгляд к ее животу.

– Ты говоришь, что у нас будут близнецы? Почему ты не упомянула, что являешься одним из близнецов?

– Нет, у нас не будет близнецов. Ты же был в кабинете врача, когда нам делали УЗИ.

– Всё было размыто.

Хотя мне неприятно это признавать, но дело обстояло именно так. Они сказали, что в следующий раз мы увидим более четкую картинку. Я думал, что со времен Келли они добились больших успехов в подобных технологиях, но, очевидно, что трехмерное изображение не является стандартом. Размытость присутствует.

– Я сообщила доктору, что являюсь близнецом, - поясняет Марджи.
– Она знает и сказала, что у нас только один ребенок.

– Марджи, я в замешательстве. У тебя есть однояйцевый близнец, и ты никогда не упоминала эту часть информации. И, вдобавок ко всему, ее зовут не Сис? – я снова тянусь к ее щеке.
– Красотка, если ты беспокоишься, что я увлекусь ею, потому что вы похожи…

Она качает головой.

– Нет, я об этом не беспокоюсь. Я имею в виду, если так случится, скажи мне. Но Маршалл, ее муж, никогда не испытывал проблем с тем, чтобы различать нас. Меня беспокоит не это.

– Поговори со мной, используй слова.

Она тяжело вздыхает.

– Мою сестру зовут… - она на мгновение прикусила нижнюю губу.
– Мойра.

Спальня наполняется смехом, когда мы оба падаем на нашу широкую кровать. Когда мы поворачиваемся лицом друг к другу, я целую ее, заключая в объятия.

– Ну, теперь, это будет неловко.

– Мне жаль. Я никогда не думала, что одна ночь...

– Будет такой незабываемой?
– спрашиваю я, затаскивая ее на себя, и тянусь к ее круглой попке, той, которая будет в моем распоряжении сегодня вечером.

– Это то, что ты собиралась сказать?

– Да, Сэр, как и каждый день после того вечера были... незабываемым.

Конец