– Мыши.

– Да вашу ж мать, ещё и мыши!
– госпожа Анжелика прислушалась, а потом запустила сноп искр в ту сторону, откуда слышался звук.

И, ясное дело, ничего не увидела - мышь не дура, чтобы нарываться на магический огонь.

– Госпожа Анжелика, так не выйдет, нужно специальное пламя.

– Это как?
– она села на постели и внимательно смотрела на Жакетту.

– Я не умею. Спросите господина Орельена, он вам, наверное, расскажет и покажет.

– Утром, - кивнула госпожа Анжелика и завернулась в одеяло.

Но только они утихли, как затаившаяся было мышь отмерла и пошла дальше - куда она там шла. Только еды в комнате нет, они с госпожой Анжеликой даже крошки после вечерних посиделок тщательно собирали и выбрасывали - именно потому, что в замке мыши, это просто их пока бог миловал.

– У-у-у, скотина, - прошептала госпожа Анжелика.
– Да уберётся она или нет? Почему никакой приличный кот её до сих пор не сожрал?

– Так нет же котов, их всех повыгнали, - Жакетта что-то слышала о вражде главного повара с котами, но без подробностей.

– Вот идиоты, - пробормотала госпожа Анжелика, и Жакетта была с ней в целом согласна.

Промучились до рассвета, гадкая мышь нормально спать так и не дала. Иногда казалось, что их было несколько, и они топотали, как кони, как огромные боевые кони, подобно Рыжему госпожи Анжелики, Грому его высочества или Ветру господина Саважа.

– Что-то не выходит больше спать, - пожаловалась госпожа Анжелика.
– Зато хочется встать и кого-нибудь убить. Не обязательно мышь.

Она сидела на постели, зевала и чесала затылок.

– Давайте встанем, - усмехнулась Жакетта.
– Вот госпожа Туанетта удивится-то, когда придёт и увидит, что нас тут уже нет!

– Отличная идея, - подмигнула госпожа Анжелика.
– Тогда пошли вниз, в купальню, и я помою голову. После такой дурной ночи - самое оно. И слушай, у тебя после танцев вчерашних ноги как?

– Как-то не очень, - честно сказала Жакетта, ибо икры болели, просто она не подумала, что это от танцев.

Ничего хорошего нет от этих танцев, в общем. Кроме господина Орельена.

Жакетта выглянула в коридор - оглядеться, нет ли кого - и едва не наступила на розу.

Роза лежала на пороге, по всему видно - свежайшая, только что срезанная. И роза определённо была из здешнего розария, Жакетта там такие видела. Алая, с бархатистыми лепестками, крупная. С капельками росы. Очень красивая.

– Госпожа Анжелика, смотрите, тут роза!

– Роза?
– та подошла, глянула и удивилась едва не больше Жакетты.
– Ух ты, круто!

Клёвая какая! Это тебе или мне, как ты думаешь?

– Мне-то откуда, - усомнилась Жакетта.

– От кого-нибудь из вчерашних парней на танцах, - подмигнула госпожа Анжелика.

– Ой, да вряд ли, - отмахнулась Жакетта.

На неё там нормально смотрел один господин Орельен, остальные носы воротили, как им то и положено, господам-то.

– Ладно, разберёмся, - госпожа Анжелика взяла цветок и осмотрела.
– Могли бы так-то и открытку прислать.

– Какую открытку?
– не поняла Жакетта.

– Да у нас букеты если не сами дарят, то присылают с красивой картинкой, на которой написано, от кого это. Или не от кого, но хотя бы два слова - ну там люблю-не могу или -от сердца и почек дарю вам цветочек.

Жакетта рассмеялась - представила картинку, на которой написано про сердце и почки, и как его высочество это пишет для госпожи Анжелики.

– Да это от его высочества, я вам точно говорю, он решил вас с утра порадовать.

Хотя Жакетта и не очень верила своим собственным словам, потому что с чего бы его высочеству ухаживать за госпожой Анжеликой? Он ведь уверен, что она от него и так никуда не денется. Но кто ж ещё-то? Не вправду же ей эту розу принесли!

– Давай поставим её в воду, - госпожа Анжелика притащила стакан с водой и взяла цветок.

– Красота какая, - зарылась носом в лепестки и прикрыла глаза.
– Я предлагаю прилюдно поблагодарить Принца за подарочек и посмотреть, какое у него при этом будет лицо.

Дальше следовало мыться и одеваться. А уже одетыми - выходить наружу и узнавать, можно ли найти что-нибудь на завтрак.

Путей на кухню было множество, один из них проходил по галерее, опоясывающей внутренний двор. Солнце попадало туда только днём, а с утра стояла прохлада, которую госпожа Анжелика называла забавным словом «дубак». И этой прохладой пользовались для тренировки мужчины.