— Это я виновата, что он заболел. Первые гости и сразу вирус подхватили. Значит иммунитет плохой. Я должна была кормить до года хотя бы, но мы убегали. Не было возможности… Молока стало меньше, а потом совсем пропало. Моя вина. Я должна была стараться лучше или вообще… Все, что я решаю всегда ошибка.

— Никаких ошибок, Лиза. Ты все сделала правильно. Ты молодец. Маленькая, смелая, сильная девочка, — шептал Артур, сцеловывая мои слезы.

Я больше ничего не говорила. Спорить с ним не хотелось. Его аргументы обезоруживали.

— С Ваней все будет хорошо. Вылечим. Хватит себя мучить. Ты ни в чем не виновата, родная.

Его руки проникли под мою сорочку и поглаживали, успокаивая еще лучше слов. Я не заметила, как начала всхлипывать совсем не от слез и постанывала не от боли. Но у меня еще оставались барьеры. Последние преграды, которые я никак не хотела разрушать. Артур потянул вверх сорочку, снимая, и я закрылась, отодвинулась от него, перепугавшись.

— Нет, — тихо пискнула я. — Нет, мы не должны.

— Должны, — также негромко возразил муж, придвигая меня к себе. — Должны и будем. Тебе нужно. Особенно сейчас. Расслабься.

Артур отбросил сорочку и провел ладонями по моим бокам. Я судорожно выдохнула и подняла руки за голову, словно отдавалась вся его воле. Артур как будто только этого и ждал. Пока я не передумала, он зафиксировал мои запястья, не позволяя опустить руки. Его губы соединились с моими, даря невероятный долгий, глубоки поцелуй. Я извивалась, стараясь прильнуть к нему ближе и вспомнила…

— Ваня… Я не взяла радио-няню.

— Дверь открыта. Мы услышим. Я всегда слышу, когда он просыпается, — успокоил меня Артур.

— А если он услышит нас? — запаниковала я.

— А ты собираешься кричать?

Артур посмеивался, и я дернулась, чтобы пнуть его. Но муж распознал мой маневр и навалился сверху, окончательно меня обездвижив. Я все была в его власти. Под ним во всех смыслах этого слова. Но меня это не пугало, не злило. Наоборот. Под этим красивым мужчиной я ощущала себя женщиной. Мне не было стыдно быть слабой и маленькой. Я не хотела ничего решать, не хотела сопротивляться. Хотела принадлежать ему.

Я понятия не имела, каким будет секс и не собиралась гадать. Запретив себе вспоминать покойного мужа, я просто доверилась Артуру, прикрыла глаза и ждала. Он безошибочно прочитал мою покорность и стал покрывать поцелуями мое тело. Я не думала, что у меня столько чувствительных мест. Артур открывал все новые и новые точки, которые ярко откликались на его поцелуи и поглаживания.

Я ерзала, не в силах выносить его ласки спокойно. Меня приподнимало над кроватью. Я с трудом сдерживалась, чтобы не вскрикивать. Когда Артур коснулся моей груди, я снова готова была заплакать. Кажется, он знал обо мне что-то тайное, сакральное. Он покусывал и сильно всасывал соски. Сжимал их губами и теребил языком. А потом отстранялся и дул на каждый. Я корчилась и кусала костяшки пальцев. А муж довольно посмеивался, шепча:

— Горячая. Ты такая горячая. Обожаю твою грудь. Обожаю тебя.

Его слова заводили меня не меньше ласк. Я никогда не думала, что можно сойти с ума от одних разговоров.

Я снова и снова погружала пальцы в волосы мужа. Целуя меня в губы, он глухо постанывал, когда я тянула за пряди. Скоро мне стало мало этого. Я осмелела и захотела больше. Ладони заскользили по широким плечам, груди, я погладила его соски и снова заполучила гул одобрения. Но едва мои пальцы отправились исследовать низ живота, Артур отпрянул. Я все же успела обхватить член ладонью и провести два раза вверх и вниз.

— Нет, не сейчас, — проговорил муж, взяв меня за руку.

Он поцеловал мою ладонь, каждый пальчик, прикусил мизинец.

— Тебе не нравится? — спросила я смело.

Муж покачал головой.

— Очень нравится, Лиз. Но еще немного твоих хулиганских пальчиков на моем члене, и я кончу. А у меня на тебя еще планы.

— О, — выдохнула я.

Артур раздвинул мои ноги коленом. Я ощутила его головку у своего входа и замерла, зажмурилась. Как ни крути, а от прошлого сложно убежать. Секс всегда для меня был болью. Почти всегда. Редко, когда я ощущала что-то более менее приятное, чаще это было просто вторжение. И сейчас мое тело и мой разум невольно готовились просто принять мужчину.

Я все ждала и ждала, сжавшись, Артур не спешил. Он расцеловал мое лицо, провел языком между губ, проник им внутрь. Я приоткрыла рот, отвечая на его поцелуй, продолжая ждать боли проникновения. Но муж не спешил. Я почувствовала, как его головка скользит по моей влажной плоти. Боже, как же это было приятно. Похоже на то, что Артур делал со мной на кухне, только лучше.

Я не выдержала и застонала, прерывая поцелуй, а муж зашептал мне в губы:

— Вот так, детка. Не надо зажиматься. Я не сделаю тебе больно. Никогда не сделаю тебе больно, моя милая.