— Я знаю, Аристарх Геннадьевич, не утруждаетесь, — оборвал я инвестора.

— Знаешь? — он искренне удивился. — А Алексей знает?

— Алексею знать об этом не нужно.

— Интересные дела. Могу я спросить тебя, почему?

Хохотнув, я отвернулся, чтобы любоваться прекрасным видом на город.

— Спросить вы, конечно, можете. Но я ведь не отвечу.

Аристарх какое-то время молчал, глядя вдаль вместе со мной, а потом искренне сказал:

— Мне не нужен под боком Алан Батурин. Ему нечего делать здесь. Это моя земля, и я костьми лягу, но отца твоего не пущу.

Я развернулся и так же в лоб спросил:

— У вас какие-то личные разногласия с моим отцом?

— Спросить ты, конечно, можешь, Артур, — усмехнулся Аристарх.

Я покивал, принимая его желание не распространяться, но кроме этого меня больше интересовал следующий вопрос.

— Вы так категоричны ко всем Батуриным или только к Алану?

Аристарх снова взял паузу, смотрел мне в глаза долго и неприятно. Как будто мысли мои читал и, клянусь, ему, похоже, это удалось. Он рассмеялся в итоге. Хохотал так долго и заразительно, что я тоже начала посмеиваться.

— Твоя империя мне не помешает, Артур. К тому же часть ее — теперь будет и моей, а потом перейдет к детям. Нам обоим теперь выгодно не допустить краха.

— Воистину, Аристарх Геннадьевич. Воистину. О крахе может мечтать Алан, а нас впереди процветание и долги годы счастливой жизни.

Мы не сговариваясь, обнялись, хлопая друг друга по спинам. Я уехал домой, оставив Лешку праздновать подписание по второму кругу.

Всю дорогу до поселка меня не отпускала детская эйфория. Для полного счастья мне нужна была сейчас только Лиза.

Она встретила меня у двери. Безумные глаза полные непролитых слез и Ваня на руках.

— Артур, кажется, у него температура.

Лиза

Я плохо спала и слышала, как Артур несколько раз вставал. Он ушел рано утром, и только тогда я провалилась в глубокий сон на два часа. Между нами происходило что-то странное. И это не только из-за Алексея. Он стал толчком, катализатором. Но и до безобразных домогательств Казарина на кухне я знала, что не хочу никого, кроме мужа.

Я была рада, что Артур обуздал свою ярость и не стал бить Алексея. Что-то подсказывало, он не просто так боролся с собой и победил. Думать об этом потом не хотелось. Я изо всех сил помогала мужу отвлечься.

Его голодные поцелуи и горячие ласки заставили меня забыть обо всем. Я так давно желала этого и наконец получила. Даже больше, чем хотела. Всю ночь мое тело скучало по его прикосновениям. Все утро я облизывала губы и уже в обед подгоняла время, чтобы Артур скорее вернулся домой.

Он написал сообщение, что будет занят подписанием документов до вечера. Я не могла дождаться мужа и не сразу заметила, что Ваня ведет себя как-то странно. Он спал меньше обычного днем, плохо поел и все время просился на ручки. Я померила температуру, и градусник показал тридцать семь и два. Это вроде бы незначительное повышение меня не на шутку растревожило. Я помнила про зубы, про пределы нормы у малышей, про незначительное вечернее повышение. И Ваню вроде бы ничего не беспокоило, он просто хотел быть рядом со мной. Все время. Тоже абсолютно нормальное желание для ребенка, но через час я уже совсем распсиховалась.

Мне стало казаться, что температура повышается. Я уже собралась снова померить, когда вернулся муж.

— Артур, кажется, у него температура, — выпалила вместо приветствия.

В глазах Батурина я увидела отражение собственной паники. Но только на мгновение. Артур сразу же успокоился, сходил вымыл руки и переоделся, забрал у меня Ваньку, спросил:

— Кажется? Давай измерим, чтобы точно знать.

Я закивала и понеслась к столу за градусником.

Артур неожиданно легко развеселил Ваню, отвлёк песнями и играми, а сам держал ему ручку.

— Тридцать восемь и шесть, — вынес он вердикт через две минуты.

— О, господи…

Я упала в кресло, совершенно раздавленная, абсолютно не готовая к болезни. Это же Ванечка. Мой идеальный малыш. Он не хнычет даже, когда зубы лезут, а тут температура. Я вроде бы знала, что делать, но растерялась.

— Врач. Мы ведь даже врача сейчас не вызовем. Если только скорую, — размышляла я вслух.

— Не стоит скорую. Температура невысокая. Скорее всего, это вирус. У нас гости были. Давай пока наблюдать. Завтра вызовем врача. Жаропонижающее у нас есть.

Он говорил так спокойно, словно сам был доктором и всю жизнь лечил детей. Мне стало чуть легче от его непрошибаемой уверенности, что все будет хорошо. Но ненадолго. Я начиталась всякого в интернете, пока Артур ужинал и играл с Ваней. Мне стало совсем плохо и тревожно. Я снова измерила температуру, она немого снизилась после свечки, но все равно держалась.

— Побудь с ним, я позвоню в клинику, — неожиданно заявил муж, отдавая мне ребёнка.

— В клинику, — повторила я за ним. — Зачем?