Мы молча доехали до дома. Лиза даже не дождалась, когда водитель откроет ей дверь, выскочила сама. Видимо ее актерские способности были исчерпаны. Вопреки собственным мыслям, я не мог оставить ее в покое. Жена бежала по парковке к лифту. Я поймал ее за руку, привлек к себе не давая вырваться и затолкал в кабинку. Зеркальные створки закрылись, и мы поехали на верхний этаж.

— Малышка, пожалуйста, я виноват, знаю, но не надо так, — шептал я, целуя ее лицо, не позволяя оттолкнуть меня. — Прости меня, Лиз, Прости.

— Нет, Артур. Хватит. Не трогай, не надо, — отбивалась она вяло.

Я знал, что снова поступаю подло. Применяю силу и распаляю ее желание. Это бесчестно, но я не мог найти в себе мужество терпеть ее равнодушие и видеть, как за маской моя маленькая сильная девочка прячет свою боль. Я ненавидел родителей и Марата, которые втаптывали ее в грязь, ломали и мучали, но сам не мог найти способа лучше, чтобы извиниться. Как истинный Батурин я брал, если хотел.

— Прекрати, прекрати, — повторяла Лиза снова и снова.

Я все еще решал, что лучше: отступить или продавить ее; когда мы приехали на этаж.

— Артур, дверь открыта, — крикнула Лиза, едва мы вышли в холл.

Она моментально отпихнула меня. Откуда только силы взяла? И помчалась к квартире. Я поспешил следом.

За приоткрытой дверью лежала Лидия. Без сознания. Лиза вскрикнула и бросилась к ней. Я едва успел схватить ее.

— Стой. Скорая и полиция. Нельзя прикасаться. Мы можем ей навредить.

— Ваня, — выдохнула жена. — Артур, где Ваня?

— Проверь комнаты. Может он в детской или еще где-то в квартире? — скомандовал я. — Наверно, Лидии стало плохо.

— Открытая дверь…

— Посмотри в комнатах, Лиза, — повысил я голос и подтолкнул жену в спину.

Лидия, слава богу, дышала и даже стала постанывать. Жива.

Я вызывал полицию, когда вернулась Лиза.

— Его нет. Нигде нет.

— В этот момент Лидия стала приходить в себя и даже села на полу, но стонала и охала, пытаясь коснуться затылка.

Лиза тут же опустилась на колени около нее.

— Лидочка, милая, что случилось? Ваня! Где Ваня?

— Она, женщина, — забормотала Лидия. — Забрала.

Видимо ее сознание снова помутилось, и я едва успел подстраховать, чтобы Лидия снова не упала на пол.

Вызвав полицию, я набрал и внутреннюю службу безопасности. В этом доме кругом камеры. Если няне стало плохо, и Ваня просто уполз из квартиры, его нужно срочной найти. Он не мог уйти далеко. Мыслей об опасностях, которые могут угрожать малышу, я старался не допускать.

Пока я общался с безопасниками, Лиза все сидела около Лидии, пыталась с ней разговаривать, но та только стонала.

Как только я опустил трубку, жена набросилась на меня.

— Это ты. Ты виноват. Твоя проклятая Москва, проклятые акции, фирмы, приемы. Везде деньги, вранье, предательство. А теперь Ванька пропал! Все ты! — кричала она, пытаясь избить меня своими маленькими кулачками.

Я даже не закрывался, потому что она была права. Сейчас я просто не имел права раскисать и поддаваться панике. Позволив Лизе отвесить мне десяток пощечин, я подхватил ее на руки. Она едва дышала от рыданий, у нее больше не было сил лупить меня. Я отнес жену на диван в гостиной и взял ее лицо в ладони.

— Я найду его. Слышишь? Все будет хорошо. Не смей даже думать плохое.

Невероятно, но даже сквозь истерику она закивала и вроде бы даже стала успокаиваться.

— Посиди, малыш. Сейчас скорая приедет. Мне надо еще позвонить. Будем искать всеми силами.

Лиза снова закивала.

Я набрал отца. Сейчас было не до гордыни и старых счетов. Его служба безопасности найдет кого угодно и где угодно.

Лизу не нашли — вспомнил я, но поспешил себя успокоить. Лиза уникальна. Она исключение. Ваньку найдут.

Следующий час я запретил себе быть человеком, превратился в бездушного робота. Приехала скорая и полиция. Лидию забрали в больницу. С ней вместе отправился сотрудник, чтобы контролировать состояние и задать вопросы, если она придет в себя. Внутренняя служба безопасности ничем нас не обнадежила. Они только засекли, что на наш этаж почти сразу за няней поднялась женщина, блондинка.

— Боже, тут же везде камеры! — восклицала Лиза. — Как так вышло, что ничего не зафиксировано?

На это эсбэшники только пожимали плечами. Как бы то ни было, но все указывало на похищение. Не мог Ваня сам так далеко уйти, избегая камер.