Кстати, о птичках – он как раз чем-то стучал в кухне, откуда доносился запах бекона в собственном соку. Мой желудок взвыл, и я свернулась в позу зародыша. Вчера я истратила сто двадцать долларов ради новой игры, и у меня осталось всего восемьдесят. Так себе перспективы.

Вскоре чувство голода пересилило жалость к себе. Я натянула одежду и побрела в кухню. Дядя Джим, накладывавший на тарелку печёные бобы, при виде меня поджал губы.

– Так и знал, что запах тебя разбудит, – сказал он, протягивая мне тарелку и вилку. – Ты вчера поздно вернулась.

Я улыбнулась в ответ на его почти родительское брюзжание и плюхнулась на барный стул.

– Да не особо и поздно. Надеюсь, ты меня не ждал.

Он пожал плечами так, что я поняла – ждал. Сел на стул рядом, щедро полил горячим соусом свою яичницу. Я свою полила острой приправой.

– Ну как всё прошло?

Я вздохнула.

– В целом классно, но, по-моему, в конце что-то пошло не так.

– Не так?

– Видимо. Он просто высадил меня. Не поцеловал, не предложил ещё раз встретиться.

Он хихикнул, аккуратно разрезая яичницу ножом.

– Значит, ты ждёшь, пока мужчина тебя поцелует, Элли? Я думал, твоя мама тебя не так воспитывала.

– Мы оба знаем, что она меня вообще не воспитывала.

Он строго посмотрел на меня, потом мягко сказал:

– Она старалась как могла. Ты была для неё на первом месте.

– Пока…

– Пока… она не совершила ошибку.

Конец ознакомительного фрагмента.