— Сава, защищай сестру!

После я увидел, как они дружно побежали в мою сторону. Свет от магического камня задевал и ранил всё больше монстров, разрезая саму тьму. Твари визжали и рычали, они покрывались серой пеной, уродливыми волдырями, с них слазила кожа и плоть. Так им и надо! Я радовался, что те, кто едва не оборвали мою жизнь страдали и поджимали хвосты.

Например, один из слабых — задохлик мира тварей, практически наполовину расплавился в свете камня. Ему просто не хватило силы пробиться через толпу других более крупных сородичей, в спасительную темноту.

Его мучения прекратил парень, резвым ударом лёгкого меча. Однако, мне на малыша монстра плевать. Монстр — есть монстр, пусть он хоть размером с комара. Ещё я заметил, как парень что-то выхватил из его разрубленной надвое тушки и закинул в свою сумку, что болталась у пояса.

Понаблюдать за девчонкой мне почти не удалось. Но я видел, как она размахивала руками и старалась выкладываться по полной. Не знаю, что это за чудесный танец. А вот на огромного мужика в деле я посмотреть смог. Он рубил уродов своим немаленьким лабрисом. Хотя не думаю, что топор с двойным лезвием в этом мире называется именно так.

Когда спасители приблизились, то твари быстро вытащили из меня свои клыки, когти и прочие уродливые отростки в виде ртов и неизвестно чего ещё. На секунду я даже поверил, что смогу выжить. Своего тела видеть я не мог, голова не хотела подниматься.

— Зараза! Твою мать! — мужик заорал басом, как с ума сошёл, — тухнет, солнечник тухнет! Сраный подсолнух!

А я только допустил мысль о спасении.

— Рита, я прибью тебя до дня рождения! — гневался парень.

— По-мо-ги-те… — прохрипел я и закрыл правый глаз, его залило кровью. Ничем другим я пошевелить и не мог. Не умру, так стану инвалидом. Ужас!

— Живи, ты только живи, — занервничала девчонка и дёрнула отца за руку.

— Ты правда хочешь притащить это домой?!

— Он жив! Папа, он жив…

Мужик рванул ко мне. Наклонился и скорчил рожу, будто бы его заставляли поднять кучу дерьма. Но, надо признать, выглядел я не очень презентабельно. Лужи и ручьи крови, рваные раны, а ещё всюду эта вонючая чёрная смола. Но здоровяк быстро решился. Он поднял меня и закинул на плечо.

— В дом, реще! — прокричал он.

Я болтался вниз головой за его спиной. Но всё равно мельком видел, как он рубил монстров большим топором налево и направо. Коротко стриженный парень тоже старался не отставать от отца, он раздавал неплохие рубящие удары мечом.

Мне казалось, будто бы острия их оружия слегка светились. Возможно, и не казалось, ведь монстры заметно шугались. Девчонка, которая пожелала меня спасти, несла палку с гаснувшим магическим камнем, а сама зачем-то продолжала свой дикий танец. Она ловко двигала торсом. Вытягивала вперед руку и резко поднимала вверх кисть, словно с кем-то здоровалась.

Позже я всё разглядел и сообразил. Оказалось, что она махала рукой не просто так. Девчонка отправляла во врагов магические миниатюрные смерчи, те неслабо ударяли монстров. Я буквально видел, как их шкуры и плоть проминались под уплотнениями воздуха. «Девчонка маг воздуха?» — подумал я и вся картинка перед глазами поплыла, почернела…

Потом я слышал голоса, вспышками видел реальность.

— Быстрее-быстрее!

— Зараза, долбаный подсолнух!

— Внутрь, забегайте!

— ВСЁ?!

— Ломай камень, Тихомир! — визжала незнакомка — Дети! Дети мои! Куда же ты их затащил?!

— Да он стоит цел… Ладно! — ответил мужик и послышался громкий хруст.

Ярчайшая вспышка мгновенно всё осветила. Я успел рассмотреть то, как тварей рвало на куски и разносило в разные стороны. Потом картинка превратилась в бесконечное белое полотно. Мы будто стояли в самом эпицентре взрыва. А после света — тьма…

* * *

Я жив?!

Где я? — едва слышно шепнул я. Похоже я попал в бесконечную темноту, — значит умер?

Боль, пусть и не сразу же, но напомнила о себе. Мощным всплеском, пробежавшем по всему телу, что я больше не сомневался. Я жив! Ведь мертвецы не способны, ни мыслить, ни чувствовать.

Но и радоваться рано. Вряд ли я пережил ночную мясорубку без последствий для организма. Во-первых, мне нужно долгое восстановление. Во-вторых, надо как-то умудриться не остаться инвалидом на всю жизнь, мне всего около шестнадцати-восемнадцати лет.

Впрочем, боль я чувствовал всем телом, включая руки и ноги, кисти и ступни. Обошлось без ампутаций, а это уже дорогого стоит, особенно после всех стараний монстров из жерл. Я начал восстанавливать в памяти день спасения; незнакомцев, что пришли на выручку. И я вспомнил почти всё, не без скрипа зубами. Всё-таки муки не из приятных. Я только не смог вспомнить лица своих спасителей.

Затем я ощутил прохладу. После попытался подвигаться. Получилось просто ужасно, я едва шевельнулся. Словно лежал в ванне с затвердевающим цементом. На меня со всех сторон давило что-то очень густое, липкое и плотное.