Шрифт:
— Понял, — ответил я. Кажется, я буду должен этой семье очень-очень много.
После женщина подлила горячую жижу в ванну. С помощью железных щипцов она вынимала камни из ведра и складывала их, как я понял, в специальные железные карманы на внешней стороне. Система «отопления» работала. Я находился под землёй в жидкости и совсем не мёрз.
Вдруг послышались громкие шаги, Дарья даже слегка сгорбилась и нахмурилась, видно муж держал её в ежовых рукавицах. Она быстро докинула парочку раскалённых камней и направилась к выходу. Не успела она выйти, как деревянная дверь широко раскрылась. Высокий и крепкий мужчина наклонился, чтобы лбом не разнести косяк, и вошёл.
— Ну, поговорю я с этим?! — злобно спросил он у жены.
— Да-да. Тихомир, можешь с ним поговорить. Только не… не сильно… плохо мальчонке.
— Мать, не вмешивайся! Иди детям жрачку готовь, я вон дичь притащил, — мужик едва не схватил её за шкирку и не выкинул из комнаты.
— Не сердись только, иду-иду… Ухожу, — она покинула нас и плотно закрыла дверь.
— Ну, пацан, богатая родня у тебя есть?
— Нет… — на самом деле может и есть, только я никого из них не знаю.
— Плохо, очень плохо… — мужик разозлился и задумался, — значит будешь отрабатывать сам.
Глава 4
Если я буду отрабатывать свой долг, то задержусь в деревне надолго. Но, и торопиться особенно некуда. Я не знаю свою семью, как и город, в котором они живут. Если из них вообще кто-то жив. Единственная зацепка — это пузатый Игорь.
— Чё молчишь, пацан?
— Меня разве не в качестве подарка на день рождения спасли?
— Не в том дело. Если бы мы не потратили на тебя лишнее время, то мне б не пришлось разломать камень. Ты же знаешь сколько он стоит?
Понятия не имею, но вроде как должен. Нужно что-то придумать, чтобы мужик всё разложил по полочкам, иначе мы не найдём общий язык.
— Не знаю, я из города…
— Зараза, ты ж только что сказал, что у тебя нет семьи! Врёшь, а?! — Тихомир подошёл ближе, нахмурив брови.
— Нет, не вру. Я совсем ничего не помню…
— Слыхал про такое. Но, если узнаю, что соврал… мало тебе не покажется! — уточнил мужик.
— А чего ценного в том камне, он же угасал?
— Странно ты говоришь, точно не деревенский. Камень-то наполняемым был, его под солнцами энергией наполнить можно было.
— Теперь я понял. И что я вам должен?
— Тот солнечник стоил примерно двадцать тысяч.
— Это много? — вот я ляпнул.
— Видно сильно тебе по башке прилетело… для нашей деревни очень много. Кто работает столько за два-три месяца не всегда получает. Ну, для некоторых городских это совсем не деньги.
— Да уж, не мало.
— Значит так, если хочешь, чтобы тебя поставили на ноги, то клянись, что отработаешь камень, все лекарства и труд лекарки. Если нет, то просто вышвырнем тебя на улицу. До первой ночи ты не доживёшь!
— Нет-нет! — возмутился я.
— Не хочешь отрабатывать? — ухмыльнулся мужик и засмеялся.
Ох и шуточки у него, улыбка так совсем какая-то неестественная. На его лице словно навсегда застыла серьёзность.
— Я отработаю до последней… монеты. Клянусь! — это справедливо, они же спасли мою жизнь. Так что я готов потрудиться для их пользы.
— Славно! Мне нравится твой ответ. Но не нравится, что тебе придётся валяться здесь ещё… а хрен его знает, долго. Будешь обузой, кто-то из семьи будет тратить на тебя время, а не работу… Хм… это тоже добавлю в твой долг.
— Хорошо. Я всё верну, только вылечите меня.
— Ну, по рукам, — мужик протянул мне мозолистую лапу с грубой кожей, — а, ну да, не можешь…
— Я бы пожал, но сами видите…
— Какой-то ты сильно культурный. Ладно. Сейчас дам лекарства и уйду.
Мужик подошёл к ящику. Достал из него сушёные коричневые травы и пробирку с цветным порошком. Подошёл к ванне заполненной смолой и высыпал в неё порошок. Затем перетёр ладошами траву и ссыпал туда же. После он взял толстую палку и начал мешать густую чёрную массу.
— Ай… Ых… — я вздрагивал всякий раз, когда он меня задевал. Надеюсь, что всё же случайно.
— Терпи, пацан, мужиком станешь. Как звать-то тебя?
— Не помню.
— Уверен, что не помнишь? — он посмотрел на меня с укором и недоверием.
— Кирилл, да меня зовут Кирилл, — для правдоподобия надо вспомнить хоть что-то. А моё настоящее имя вроде как вписывается в их мир.
— Кирилл, значит. А я Тихомир, про детей жена уже рассказала, да?
— Угу, — кивнул я.
— Больше пока тебе знать и не надо. Если выздоровеешь, то узнаешь.