– Не смей больше говорить о таком! – заявил дядя возмущенно. – Ты получишь приданое в любом случае!

– Успокойся, - захлопотала вокруг него тётя, - тебе нельзя волноваться! И не делай резких движений! Врач запретил…

– Спасибо, - пробормотала я, чувствуя ещё большую неловкость.

– Подойди сюда, - велел дядя, отстраняя тётю. – Подойди, Виоль.

Я приблизилась к нему, и он взял меня за руку.

– Подумай хорошенько, - сказал он просительно. – Подумай ещё раз. И ещё раз. Сто раз подумай. Ты обрекаешь себя… Нет, не обрекаешь. Но жизнь с палачом… Виоль, твоей руки просили самые благородные юноши Сартена… Ты всего лишишься – положения в обществе, балов, увеселений… Что там любят женщины больше всего на свете?..

– Дядюшка, - в ответ я пожала его руку, - мы очень благодарны вам за то, что вы сделали для нашей семьи. Спасибо, что устроили мне такой замечательный и веселый сезон, что накупили нарядов. Всё было весело, чудесно и… - я улыбнулась дяде, а потом посмотрела на тётушку. – Только я – как была провинциальной девицей, так ею и осталась. К чему эти светские приёмы? Они мне совершенно не интересны. Уверяю вас, я не пожалею о своём решении. Мне очень нравится мастер Рейнар, я уважаю его, и убеждена, что мы прекрасно поладим.

– Он ушел от нас без маски, - тихонько добавила тётя. – Знаешь, Клод, мастер Рейнар - очень красивый молодой человек.

Она промолчала про клеймо, и я поймала её предостерегающий взгляд. Наверное, тётя считала, что для одного дня дяде будет многовато потрясений. Что ж, это не так важно. Подумаешь, ожог на лбу.

– Если других возражений нет, - сказала я, - мне бы хотелось попросить вас о помощи. Я понятия не имею, как выходить замуж, не знаю, какие оформлять бумаги и всё такое…

– Виоль! – тётя всплеснула руками и бросилась ко мне, обнимая за плечи. – Разумеется, мы всё устроим! И я думаю, что надо сегодня же пригласить модистку. У тебя будет самое красивое венчальное платье!

Тётя поступила мудро, пригласив белошвеек и модисток на дом. Пусть я и храбрилась, но выйти на улицу была пока не готова. Да и тётя предложила с этим повременить – пусть шум уляжется.

Для подвенечного платья купили самого тонкого белоснежного шелка. Он был таким белым, что один взгляд на него навевал прохладу, как выпавший первый снег. Модистка советовала кружева – по последней моде, но тётя задумчиво посмотрела на шёлк, на меня, а потом решительно покачала головой.

– Никаких кружев, - сказала она. – Пусть платье будет струящимся, легким, как облако. И фату мы сделаем из белого газа. Чтобы моя племянница казалась воздушнее феи.

Заказали цветы в королевской оранжерее, и свадебный пирог в королевской пекарне, тётя носилась по лавкам и покупала для меня приданое – простыни, подушки, прекрасный чайный сервиз и серебряный чайник на крохотной жаровне.

Во время третьей примерки, когда модистка подгоняла лиф платья и длину фаты, приехала Лилиана. Выглядела она неважно, и чтобы скрыть бледное лицо и покрасневшие глаза пряталась за вуаль.

– Очень красиво, - похвалила тётя, когда модистка с помощницами расправили фату. – Лил, что скажешь?

– Красиво, - ответила сестра и поджала губы.

– В это воскресенье будет помолвка, - говорила тётя Аликс, обходя меня, чтобы рассмотреть со всех сторон, - А свадьба – через две недели. Как раз всё успеем приготовить. Ах, я не хотела спешки, но так уж получилось... Но какое красивое платье! Вы – волшебница, фьера Моник, - обратилась она к модистке.

Та покраснела от похвалы, и еще усерднее занялась лифом, втыкая уже, наверное, сотую булавку.

– Решили устроить праздник? – спросила сестра, усаживаясь в кресло и разглядывая меня со странным выражением лица. – Лучше было бы выйти замуж по-тихому. Зачем это платье? Обвенчались бы за городом. Чем тут гордиться - муж палач!

– Лил! – строго одернула ее тётя.

Модистка сделала вид, что ничего не услышала, подобрала на живую нить подол, а потом помогла мне раздеться и удалилась, пообещав, что понадобится всего лишь одна примерка, и платье будет готово через пять дней, самое большое.

– Зачем ты так при посторонних? – укорила тётя Лилиану, когда мы остались одни.

– Разве я сказала неправду? – сестра широко распахнула глаза. – Это глупо – устраивать публичную свадьбу! Виоль, не сходи с ума, - она обернулась ко мне, буравя взглядом.
– У него даже нет фамилии! Кем ты станешь, когда выйдешь замуж? Фьерой Палач?!

Мне стало холодно и жарко. Тётя и дядя поддержали моё решение, и были крайне деликатны, но теперь жестокие слова Лилианы били точно в цель. Фьера Палач… Да уж… Стану фьерой без фамилии… Я и не подумала об этом…