– Что ты, - протестую я, - это просто крик моей исстрадавшейся души, очарованной твоей неземной красотой.

Все-таки женщины очень чуткие существа. Нотки сарказма в моем ответе Николаенко улавливает моментально.

– Издеваешься? – изумрудная зелень Аниных глаз темнеет от негодования.

– Ни в коем случае, - я абсолютно искренен, - просто наслаждаюсь танцем с симпатичной девушкой. А на подколки отвечаю в таком же духе.

Девчонка, прищурившись, смотрит на меня. Спокойно выдерживаю испытывающий взгляд одноклассницы.

– Все-таки я была права, - серьезное лицо девушки усиливает эффект произнесенных слов - ты стал абсолютно другим, не похожим на прежнего Шелестова.

– Просто повзрослел за лето, - мои глаза светятся неподдельной честностью, - смирись с этим. Мы все растем, становимся старше и умнеем.

– Ты не просто вырос, - задумчиво замечает зеленоглазка, - у меня возникает ощущение, что я танцую не с ровесником, а с взрослым мужчиной.

– Ладно, открою тебе страшную тайну, - дурачась, наклоняюсь к маленькому ушку, - я шпион из Альфа Центавры. Мы прилетели на летающей тарелке и похитили настоящего Шелестова. Сейчас над ним проводят опыты, пока я внедряюсь в общество землян.

– Умнее ничего не мог придумать? – девушка насмешливо смотрит на меня.

– А чем этот вариант не устраивает? – пожимаю плечами – Тебя же смущают произошедшие во мне изменения, а в мое взросление ты не веришь.

Музыка заканчивается, я отвожу девчонку обратно. Дашка сидит в отдалении, надув губы, и смотря в сторону.

– Спасибо за танец Ань, - благодарю одноклассницу, и разворачиваюсь, собираясь идти обратно к парням.

– Леша, - окликает меня Николаенко.

Поворачиваюсь к ней с вопросительным выражением лица.

– Присядь, пожалуйста, хочу у тебя кое-что спросить, - девушка серьезно смотрит на меня.

Устраиваюсь на скамейке рядом с ней.

– Леш, помнишь, ты подходил ко мне и говорил, что Быков меня доставать больше не будет? – Анины зеленые глазищи пронизывают меня насквозь.

– Помню, - лаконично отвечаю, и с интересом жду продолжения.

– Я потом узнала, что он и Трофимов попали в больницу. Их кто-то хорошо избил. Твоя работа? – одноклассница продолжает буравить меня взглядом.

Рассказывать ей правду я не собираюсь. По крайней мере, на данном этапе.

– Да с чего ты взяла?
– я демонстрирую бурное возмущение, - Как бы я с ними справился?

– Шелестов, скажи мне правду, - голос девушки холодеет на несколько градусов.

Молча гляжу на неё. Одноклассница замерла в ожидании. Почему-то мне не хочется ей врать.

– Давай прекратим этот разговор, - отворачиваюсь, и разглядываю танцующие парочки, - мне нечего добавить.

– Понятно, - в голосе Ани слышатся презрительные нотки, - значит, ты такой же, как и они. Все вопросы думаешь кулаками решать?

Этой хрупкой девочке удается меня сильно задеть. Резко поворачиваюсь к ней.

– Почему?
– требовательно смотрю на Николаенко.

– Что почему?
– девушка не понимает моего вопроса.

– Почему ты ставишь меня в один ряд с этими ублюдками?
– спокойно осведомляюсь я.

Аня хочет что-то ответить. Останавливаю её движением руки.

– Я отнимал деньги у детей? Избивал всех, кто мне не понравится? Хамил старшим, распивал спиртное, крыл матом, болел блатной романтикой?
– усиливаю напор, - Грабил и воровал? Постоянно попадал в детскую комнату милиции? Вел себя как эти одноклеточные?

Девушка молчит.

– Какими поступками я заслужил сравнение с этой мразью?
– мрачно смотрю на зеленоглазку, - Ты меня сейчас очень сильно оскорбила.

Тишина. Одноклассница, не выдержав моего обвиняющего взгляда, смущенно отводит глаза в сторону.

– Зря ты так, - каждое слово впечатывается в вечернюю мглу, возводя невидимую преграду между нами, - ну, что же, теперь я буду знать, как ты ко мне относишься. Всего тебе доброго Ань. Я, пожалуй, пойду.

Весь мой вид буквально вопиет о незаслуженной обиде. Музыка на некоторое время стихает. Медленно поворачиваюсь и, опустив голову, бреду к парням. Интересно, когда она меня окликнет?

– Леша, подожди.

Приходится вернуться. В зеленых глазах сверкает прозрачная влага. Руки девушки нервно теребят полы пальто. Чувствую укол совести. Взрослый мужик виртуозно играет на чувствах школьницы. И пофиг, что я нахожусь в теле её ровесника. Все равно возникает ощущение, что обманываю чистого и неискушенного во взрослых играх женщин и мужчин ребенка.

– Извини меня, пожалуйста, - тихо произносит она, - я была не права.

– Все нормально, - я осторожно присаживаюсь на краешек скамьи возле Ани, - но, пожалуйста, больше не разбрасывайся такими словами.