Ранее Трофимову пришлось пробыть целый день в небольшом особнячке на Предчистенке, где располагался Особый Отдел КГБ по Московскому Военному округу.

Капитана вызвало начальство. Официально для отчетности о проделанной работе. Неофициально, после «разбора полетов», его «имели» в самых разнообразных эротических позах.

Сначала подчиненного «приводил в тонус» полковник Кириллов.

– Как-то все у тебя слишком хорошо Трофимов, - лицо заместителя ОО КГБ скривилось в издевательской ухмылке, - Тишь, да гладь, божья благодать. Ничего не происходит, за исключением каких-то мелочей. Все хорошо прекрасная маркиза?

– Василий Афанасьевич… - начал неуверенно отвечать капитан.

– Помолчи, - тяжелая ладонь полковника раздраженно хлопнула по лакированной столешнице, - Так не бывает! Что-то ты просмотрел Сергей Петрович. У тебя не возникает такого впечатления?

– Пока нет, - осторожно ответил особист.

– Ладно, - Кириллов рывком встал, отодвинув стул, - пойдем, нас на ковер вызывают.

Через пять минут они уже сидели в кабинете начальника ОО Иванова. 60-летний представительный мужик, прошедший всю войну от Черновицкой области до стен рейхстага и успевший побывать оперуполномоченным ОО НКВД и ОКР СМЕРШ был суров и немногословен.

– Трофимов, ты, что там совсем мышей не ловишь? – от начальственного рыка задрожали стекла, - Может тебя на незаслуженный отдых отправить, по служебному несоответствию?

Капитан стоял перед генерал-майором вытянувшись по струнке, с каменным выражением, получая разнос. Но пылающее жаром лицо, стиснутые зубы и прозрачная капелька, медленно ползущая по виску, выдавали его состояние.

После небольшой воспитательной порки подчиненного Леонид Георгиевич успокоился.

– Значит так, Трофимов. Иди и работай. Имеются сигналы, что не все ладно в твоей части. Полковник Чернов очень расслабился. И своих подчиненных распустил. Делай что хочешь, но дай мне результат. Я хочу знать правду, что там у тебя происходит. Ты все понял?

– Так точно товарищ генерал-майор, - Сергей Петрович вытянулся в струнку, рука отработанным движением метнулась к фуражке, отдавая честь, - Разрешите обратиться?

– Обращайтесь, - буркнул Иванов.

– А что за сигналы товарищ генерал? Можно хотя бы в общих чертах узнать? – смущенно поинтересовался капитан.

– Все вопросы к Кириллову. Он все расскажет и покажет. Свободен, - рявкнул генерал-майор.

Трофимову пришлось повторно откозырять и выйти. Через минуту к нему присоединился полковник.

В своем кабинете он ввел подчиненного в курс дела.

– Пришла анонимка, - лаконично объявил полковник, - на, полюбуйся. Начальник подтянул к себе стоящий рядом пузатый портфель из потертой коричневой кожи, щелкнул латунным желтым замком, отбрасывая назад мягкую толстую крышку. Василий Афанасьевич деловито покопался в его недрах, удовлетворенно хмыкнул, вытянул тоненькую прозрачную папочку, достал исписанный неровным подчерком лист бумаги, и бросил его на стол перед особистом.

Капитан быстро пробежал глазами текст, и поднял глаза на своего начальника.

– Что скажешь Трофимов? – под тяжелым взглядом Василия Афанасьевича капитан почувствовал себя неуютно.

– Это бред, - уверенно заявил особист, - Чернов – настоящий коммунист, образец советского офицера. Он всегда был верен нашей Родине и партии. Никакой антисоветской риторики от него быть не может. Александр Константинович Шелестов неоднократно защищал интересы нашей страны в самых разных странах, работал военным советником в Анголе и Вьетнаме. Я его очень хорошо знаю. Это проверенный товарищ. Все, что написано в письме – чушь собачья. Какая группа антисоветчиков? Да если бы кто-то из них плохо сказал про партию или Леонида Ильича, через полчаса, я бы уже знал все, в самых мелких подробностях. Для этого там и сижу.

– Как ты думаешь, почему тебя сегодня сам вызвал?
– полковник многозначительно поднял палец вверх.

– Не понимаю, - признался капитан, - чтобы генерал-майор придавал такое значение анонимке? Это же абсолютно не его уровень. Спустил команду проверить информацию и все.

– Генерал-лейтенант Константин Николаевич Шелестов, старый фронтовой друг Иванова, - сухо проинформировал подчиненного Кириллов, - Вопросы есть?

– Никак нет, - гаркнул Трофимов, вскакивая.

– Перестань, - поморщился полковник – не на плацу. Леонид Георгиевич хочет, чтобы ты во всем досконально разобрался. Он никого покрывать не будет. Но ему нужна правда. Шелестов в сорок первом спас ему жизнь. А долг платежом красен. Поэтому шум пока поднимать не будем. Все надо сделать тихо и аккуратно, без привлечения лишних людей. Сегодня вечером езжай обратно. Завтра освобождается майор Ярцев. Он один из лучших наших оперативников. Я направлю его к тебе. Вдвоем разберетесь в ситуации.

– Я вижу, что анонимка была отправлена в московский КГБ, - осторожно заметил особист.

– Верно, - сухо согласился Василий Афанасьевич, - оттуда она была переадресована в Третье Управление, а потом отравлена нам для тщательного и всестороннего разбирательства по изложенной информации. Помни Сергей Петрович. Нам нужна только правда. Все должно быть по справедливости. Если виноваты – пусть отвечают. Если нет – должны быть оправданы.

– Я понял, - упрямо набычился капитан, - но уже сейчас могу сказать – это все равно ложь и провокация. Я обоих офицеров знаю как облупленных.