— Ты моя наследница! — Улыбалась Богиня Зари. — Никто не смеет обижать мою маленькую богинечку!

Вынырнув из воспоминаний давнего детства, которое сегодня захлопнуло перед моим носом дверь, с яростью вытерла слёзы, размазывая их по щекам. Вихрь злобы и обиды на весь мир вырвался из меня мощным потоком, помогая моим рукам крушить всё на своём пути. Откуда во мне были такие силы — швырять стулья, опрокидывать стол, диван, кресла, разбивать на мелкие осколки всё, что могло разбиться в кабинете — я не знала, но почувствовала себя освобождённой от всех эмоций… опустошённой, способной мыслить, когда в комнате не осталось ни одного целого предмета.

— Я больше не позволю никому себя обидеть…

Резко поднимаясь с пола, где сидела, словно один из осколков, окружавших меня со всех сторон, направилась в сторону своих покоев.

Впереди ночь… меня ждёт единственный, который никогда меня не предавал, оказываясь рядом в трудную минуту. Рос меня поддержит, как всегда!

Войдя в комнату, увидела более семи девушек, ожидающих свою принцессу для вечерних омовений. Недовольно поморщившись, приказала оставить меня одну. Мираниэль, одна из многих, остановилась, прямо передо мной, пока остальные поспешно выполняли приказ.

— Принцесса… у вас кровь… — бледная девушка испуганно моргала, указывая на руку, на ладони которой застрял маленький осколок от хрустальной вазы. Из раны капала кровь. — Позвольте помочь.

Я была настолько опустошена, что просто кивнула, протянув ладонь девушке, которая с трепетом и осторожностью притронулась к моей коже, помогая присесть на белоснежный диван.

Не обращала внимания на быстрые манипуляции камеристки, которая прекрасно знала свою работу, пока та не спросила:

— Позвать лекаря?

— Нет, — жёстко ответила тоном, не терпящим возражений. — Обмотай чистой тканью, на этом всё.

Девушка поспешно выполнила приказ. Когда всё было сделано, камеристка направилась на выход, чувствуя моё нежелание видеть рядом с собой посторонних.

— Мира, — остановила служанку на пути к дверям, — проследи, чтобы с той… с которой целовался Его Светлость Святослав де Конт… чтобы с ней никто ничего не сделал!

Мираниэль понятливо кивнула, изумлённо вытянув лицо, но ничего спрашивать не стала.

Людей, спешащих «угодить» мне, как единственной представительнице власти, будет слишком много. Мало ли… вдруг среди них затесался маньяк? Девочка ведь ни при чём.

Тяжело выдохнув, покосилась на цветок Эльвестейна. Тень спящей Златы, которая легла спать слишком рано, вызвала усмешку.

Фея оказалась самой умной среди всех людей, меня в том числе. Возможно, если бы я сегодня легла пораньше спать, то не наговорила бы столько слов, ведших меня сейчас к необратимым последствиям.

Плакать больше не хотелось. Быстро скинув платье, забралась на кровать в одной сорочке, надеясь на мудрый совет единственного оставшегося друга.

Эмоционально вытрепанная, я уносилась на волнах усталости в царство сна, где на берегу озера меня ждал голубоглазый Рос, зовущий в свои надёжные объятья.

Святослав

Она вообще не реагировала на меня. Взгляд холодный, как у змеи. Несколько раз пытался с ней поговорить. В ответ только презрение. Заслужил я это? Возможно! Но если любишь по-настоящему, разве нельзя простить. Я же не изменил ей, в конце концов. Этот дурацкий спор ни о чем! Я даже эту девчонку видел в первый раз. Откуда она вообще там появилась?

Стоял и смотрел на фонтан с золотыми рыбками.

— Слав! — оглянулся. Рядом со мной стояли Фредерик и Араторн. Даже не заметил, как они подошли. — Это я виноват! — сокрушенно проговорил принц.

— Нет, Фредерик. Ты ни в чем не виноват. Если кто виноват, то только я.

— Может все еще наладиться, а, Слав? — Глаза у принца были глубоко несчастные. Он любил свою сестру, я знаю. И меня любил, как друга, как брата. Мы ведь все с детства вместе.

— Не знаю. Эллия слишком горда и упряма.

В саду показались сестры — Лидия и Валенсия. Они только что прибыли в Аквалон из загородной резиденции Верховного мага. Обе были в ярости.

— Святослав! — Глаза Валенсии сверкали двумя разъяренными огоньками. — Уж на кого бы не подумала, то только на тебя! Ты с ума сошел? Ты что натворил? Для тебя существовала только одна девушка — Эллия! Ты же никого никогда не замечал!

— А что такого смертельного случилось? Что вы все как с цепи сорвались. Он не изменял ей! — Взорвался Фредерик. — Подумаешь один поцелуй и то на спор!