— Прекрати позорить наше честное имя! — взревел хозяин.

— Здесь я решаю, кто будет говорить, а кто молчать. Сейчас я слушаю его. Когда он закончит, вы сможете выступить с речью в свою защиту. Продолжай.

— А этот конь, кроме нее никого к себе не подпускает. Вот он и его не подпускал. А она не смеялась, она рыдала навзрыд! Прости меня, — обратился парень к Елиссе. — Я виноват, я должен был это предвидеть! Я… прости, — парень опустил взгляд.

— Есть еще желающее высказаться по этому поводу?

— Да не слушайте Вы его! — всплеснул руками Пор. — Этот влюбленный дурак, скажет Вам все что угодно, лишь бы ее защитить!

— Еще есть желающее высказаться? — повторилась. — Нет, хорошо. Вечером я вынесу приговор. А сейчас, Лай, будь добр найди императорского гонца в этом городе. Не буду злоупотреблять ваши гостеприимством, — кивнула я Пору, после чего наша процессия удалилась.

— Что ты загрустила, Елисса. Или обдумываешь план бегства? Подумай лучше над тем, что от дракона на коне далеко не ускачешь, — девушка совсем скисла. Глаза красные от слез, нос приближался цветом к спелому помидору. — Я пошутила, ты чего! Он не ест человечину. Конечно, если голод не сильный. Ну не плачь! Скажи, кто может выступить на твою защиту?

— Никто, — снова всхлипнула девушка.

— Не бойся! Я как принцесса обещаю тебе, что больше тебя никто не обидит. Увидишь, что мы сделаем вечером! А если не поможет на племянника натравим феечку. Да Фифалия? И убьем двух зайцев сразу.

Лиса улыбнулась, а Лай возмущенно влез:

— Зайцы тут при чем?! Зайцев не троньте!

Теперь девушка рассмеялась.

— Вот и славненько, — улыбнулась я. — Теперь иди поешь, а то на твои кости без слез не взглянешь!

— Кто бы говорил! — вставила Фифа.

М-да, а она права. На мне мои платья тоже мешком висят. Надо телеса наедать, а то скоро просто растворюсь.

— Кормить меня надо лучше, — ответила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Сидеть дома надо, — получила от Танна серьезный ответ.

— Ничего, вот замуж выйду и засяду. Клещами потом не вытяните! Вот!

Я сделала вид, что надулась, а парни расхохотались. Лиса тоже, но очень уж неуверенно и затравленно, постоянно озираясь на нас. Что же было с бедной девочкой, что она боится даже рассмеяться?! Обязательно надо расспросить.

— Лиа, к тебе пришли, — сообщил мне Алсэй.

— Кто? — обернулся Танн, смотревши во внутренний двор постоялого двора, где чистили лошадей. Всех кроме двух. Моего Лика и лисиного Наила. Посмотрела бы я на того смельчака, который бы к ним подошел!

— Кивар кес Пор.

— Запускай. Одним больше, одним меньше — теснее тут уже не станет. Вот когда будем стоять друг у друга на головах…

— Выше высочество! — бухнулся на колени парень.

— Встань. Рассказывай зачем пришел.

Поднявшись парень искоса бросил взгляд на не сводившую с него глаз девушку.

— Я пришел сказать, что отец защищает племянника. Но он неправ! Тот сам был виноват, прошу… умоляю Вас поверить мне! Елиса не в чем не виновата! Она ничего дурного не сделала!

— Я это уже поняла. Лиса, — обратилась я к девушке, — не хочешь поговорить с Киваром. Наедине? Сядьте за столиком внизу. Мы вас тревожить не будем. Только не уходи.

Лиса долго не решалась, но все же пошла с парнем.

Когда мы пришли вечером к кес Пору, нас уже ждали — был накрыт стол на веранде. Мы пришли со стражами, что преследовали девушку и гонцом, ожидавшем нас в городе.

— Прошу к столу, — хозяин был гостеприимен.

— После. Сначала отведите нас в конюшню. И племянника туда приведите.

Конюшня была на десять денников. Лиса повела своего коня в дальний и закрыв за ним дверь, вернулась к нам. Пришел племянник.

— Надеюсь, никому не надо напоминать, что бывает с теми, кто клевещет перед законом, коей я представляю здесь? — дождалась кивка от всех участников процесса. — Хорошо. А теперь покажите, как было дело. Лиса иди в денник, но сначала, чтобы ты не смогла сказать ни слова, мы завяжем тебе рот. А чтобы ты не смогла подать коню команду руками, мы тебе их свяжем. Вот так. Теперь иди и встань там, где ты стояла, только лицом к стене. Уважаемый кес Пор, скажите, может ли сейчас эта девушка дать команду коню?

Мужик покраснел, поняв к чему я клоню и признал, что она этого сделать не сможет.

— Хорошо. Теперь пусть ваш племянник войдет в денник. Если конь на него не кинется, значит, девушка виновна и я лично прослежу, что бы ее наказали в соответствии с законами нашей Империи. Но если он кинется, то вы выплатите… Как давно она сбежала? Да, за три месяца положенное ей жалование, отдадите коня со сбруей и никогда не будете преследовать ее. Остальное наказание назначит Император по моей личной просьбе. Иди, — сказала я парню.