Потом одни сильные руки схватили меня за плечи, другие удерживали за живот. Внутри шевельнулось весьма неприятное предвкушение, сменившее такой болью, что я закричала во всю глотку. Даже глаза от такой нестерпимой боли открылись. Перед моим туманны взором предстало расплывчатое голубоглазое чудо, заявившее:

— Все уже позади. Прости, по другому было нельзя…

Вот тут мое сознание не выдержало издевательств и окончательно меня покинуло.

О, Боги, что же это за звон в ушах такой нестерпимый! За что же мне такая головная боль была ниспослана Небожителями?! Постаралась приоткрыть хоть один взгляд и увидела расплывающуюся зелень. Открыла второй глаз и зелень превратилась в обеспокоенные глаза дриады.

— Тебе лучше отдохнуть… — мягко произнесла она.

С таким-то звоном в ушах?! Или не в ушах? Попытка приподняться отозвалась острой болью в плече. Я с такой силой зажмурилась, что потекли слезы. Или я от боли заплакала?

Да что же там за звуки? Я все же нашла в себе силы оглядеться. За деревьями то мелькали вспышки, то звенело оружие. Если здесь Ди и Алсэй, который стоит в напряженной позе спиной ко мне, то где Фифа, Танн и Лай. А Елисса и Кивар? А эти двое вон за теми кустами сидят. Значит, там сражаются Танн и Лай. Надо помочь.

На четвереньки я встала, но как подняться на ноги? Ладно, воспользуемся возмущающийся дриадой, как опорой.

— Не смей вставать! Да что же ты делаешь! Ляг, говорю! — вся эта гневная тирада сопровождала меня, пока я принимала горизонтальное положение.

— Пошли туда, — я махнула рукой в направлении звона и вспышек, — к ним.

— Да что ты сделаешь? Ты даже стоять не можешь!

— Вот и напугаю их своим видом! — уперлась я.

— Кого? — подозрительно уточнил Алсэй. — Дракона с эльфом или их врагов?

— Всех!

Продравшись сквозь кусты, и три раза пригнувшись от пролетевших над головой пульсаров, что размером были раз в десять больше моих, да и похожи они были скорее на огненные шары, чем на светлячков, мы добрались до вертящегося волчком Лайя и пускающего эти пульсары.

— Чем помочь? — уточнила я у эльфа от испуга прервавшего заклинания и получившего разрядом огня в лоб. Теперь у нас два брюнета и один сильно загорелый… нет, перегорелый.

— Что ты тут делаешь?! — после небольшого замешательства выдал Лай.

— И я рада тебя видеть, — спокойно ответила я. — Помочь чем?

— Спрячься и не показывайся — это все, чем ты можешь помочь.

Ничего себе! Таким грубым я его еще не видела. Ничего, я умею выводить людей из себя. И нелюдей тоже. Ждать пока меня не послали дальше, я тоже не стала и по-простому уточнила, как из обычного пульсара был выслан огненный. Ответа не последовало, только злой взгляд эльфа, удержавшего присвистевший к нам болт в ладони от моего носа. Я же свела глаза размером с блюдца к носу, даже не рискуя представить последствия.

— Я же сказал тебе уйти…

Следом раздался стон и второй болт оказался под ребрами у эльфа. Он швырнул большой пульсар в обратном, от прилетевшего болта, направлении. Кровь намочила его рубашку. Единорог с дриадой бросили меня и кинулись к эльфу. Сам Лай, итак не отличавшийся загорелым цветом лица, еще больше побелел и начал оседать на землю. Что же я наделала?! Помощница порхова!

То, что произошло дальше, я даже не совсем смогла осознать. Злость в пересмешку со слезами переполнила мою, испуганную за эльфа, душу и потребовала немедленного выхода. Я выпрямилась во весь рост, несмотря на боль в плече, сжала кулаки и что есть сил заорала:

— Если вы сейчас выйдите и сложите оружие, я сохраню вам жизнь. Но если вы этого не сделаете, этот лес станет ваше могилой.

Последние слова были словно рык, да и я уже парила над землей окруженная огненным вихрем. Слышала, видела и чувствовала, как сквозь густой и плотный туман, Была только злость, даже ярость! За эльфа я готова была порвать глотку любому, покусившемуся на его жизнь. Пусть даже это будет высокой ценой, я не пожалею жизни, что бы уничтожить тех, кто причинил ему боль!

Что-то кричал мне Алсэй, дриада позвала Танна, Лису и Кивара. Судя по округлившемся глазам дракона, когда он глянул на эльфа, тот был совсем плох. Это и стало последней каплей моего терпения. Я заорала, что есть мочи, повинуясь моему эмоциональному выбросу, вихрь стал увеличиваться в диаметре и отдаляться от меня. Разорвавшись в том месте, где укрылись друзья под крылом дракона, сей огненный смерч продолжил свое шествие по лесу.

Сколько бы это продолжалось я не знаю. Может, до того момента, как выйдет вся злость сменившись усталостью и опустошением. А может, и нет. Я этого уже никогда не узнаю. Все просто — я ощутила всем своим существом, что мной восхищаются. Такое искреннее и чистое чувство отвлекло меня от процесса. Женщина я, в конце концов, или где? Мне приятно внимание.