— Прекрасно. — Пилот кивнул. — Я тоже. Все будет в порядке.

Посмотрев в сторону небольшого здания, откуда диспетчер аэропорта подавал ему какие-то знаки, пилот сказал:

— Все готово. Можем взлетать. Посмотрим, хорошо ли я запомнил первую главу руководства по вождению самолетов. Взлет.

Взревели двигатели, и пропеллеры на носу и на крыльях завертелись так быстро, что перестали быть видны. Грохот стоял оглушительный.

Гэса охватило некоторое беспокойство — на земле он никого и ничего не боялся, но вот как будет в воздухе? Фэтс прав — когда летишь в самолете, полностью зависишь от пилота, от приборов, от тех, кто собирал самолет, от тех, кто производил бензин — для этих моторов требовался бензин лишь высшего качества, совершенно чистый от каких бы то ни было примесей. Достаточно ли хорошо наземная бригада все проверила? Все ли смазано? Может быть, какой-нибудь подшипник остался несмазанным, и теперь он перегревается, а потом могучие двигатели взревели еще громче, пилот отпустил тормоза. И самолет, подпрыгивая, двинулся по взлетной полосе.

Гэс ожидал, что самолет тут же взлетит, но он всего лишь резво бежал по земляной полосе. Казалось, прошла вечность, прежде чем он набрал нужную скорость и оторвался от земли. Лишь мгновение спустя после того, как колеса легко и незаметно оторвались от земли, Гэс сообразил, что они уже в воздухе.

Самолет поднимался все выше. Гэс посмотрел вниз и увидел массу игрушечных уродливых домиков, железнодорожные пути, весь город, раскинувшийся по обеим сторонам реки. Но скоро дома исчезли, уступив место разноцветным лоскутам разного размера, но правильной формы.

Гэс повернулся в Фэтсу и широко улыбнулся — черное, лоснящееся лицо толстяка посерело.

— Восхитительно! — заорал Гэс, обращаясь к пилоту. — С какой скоростью мы летим?

— Двести десять километров в час, — прокричал пилот, который обращался со штурвалом, словно это была дирижерская палочка.

— Ты слышал? — Гэс обратился к Фэтсу. — Двести десять километров в час!

— Как по мне, то лучше вальсировать, чем болтаться тут в воздухе, — пробурчал Фэтс.

Пилот сообщил, что они должны будут приземлиться в Индианаполисе для дозаправки.

Время летело очень быстро. Уже заходило солнце; на горизонте громоздились тяжелые грозовые тучи.

Самолет пошел вниз, нырнул под облака, и стало значительно темнее. Пилот достаточно быстро определил, с какой стороны лучше всего заходить на посадку, и направил самолет к земле. Со стороны все выглядело очень просто: определяешь направление ветра, приземляешься, подруливаешь к ангару, выключаешь моторы.

— Когда полетим дальше? — спросил Гэс.

— Все зависит от того, какая у нас впереди по курсу погода, — ответил пилот. — Пойду спрошу.

— Теперь я понимаю, почему ты в бутлегерстве — что Сачмо [4] в музыке, — сказал слабым голосом и с кривой усмешкой Фэтс. — Тебя ничто не остановит.

— Нельзя терять время.

— Ну даже если мы поспеем до начала концерта, что мы можем сделать?

— Сначала нужно попробовать что-то сделать, а потом посмотрим. К самолету вернулся пилот. В одной руке он держал несколько тонких бумажек; на лице у него уже не было шаловливого выражения.

— Не повезло, — сообщил он. — Грозовой фронт. На восток нам пока не пробиться.

— Так когда мы можем вылететь? — спросил Гэс, чувствуя, что проигрывает, что судьба на этот раз против него.

— Может быть, утром. На рассвете.

— Я добавлю еще пятьсот долларов, — медленно сказал Гэс, — если мы доберемся до Нью-Йорка завтра среди дня.

— Здесь есть комната, в которой можно отдохнуть, — ответил пилот. — Пойдемте, поспим немного.

Пилот привел их в комнату в небольшом здании аэропорта, где стояло с полдесятка застеленных кроватей. Гэс и Фэтс легли и попытались заснуть. Гэс заснул неожиданно быстро. Его разбудила чья-то рука, тронувшая его за плечо. Он инстинктивно схватился за ручку “кольта” в кобуре под мышкой. Услышал сухой, спокойный голос:

— Пора, пойдемте. Заведем у птички моторы.

Фэтсу так и не удалось заснуть. Он пролежал все это время с закрытыми глазами. Когда пришел пилот, он тяжело поднялся, почесывая белую щетину, выросшую за день.

— Судя по прогнозу погоды, у нас есть шанс проскочить. Пятьдесят на пятьдесят, — сказал пилот.

— Пошли, — решил Гэс.

— Взлетим мы нормально, — сообщил пилот, — а вот как дела пойдут дальше — пока не очень ясно.

— Если сомневаешься — лети, — сказал Гэс, обжигаясь горячим кофе, который принес ему пилот.

Когда они подошли к самолету, Гэс взглянул вверх. Над аэродромом, на высоте около сотни метров, висел тяжелый туман. Возле самолета возились два механика — один заполнял баки горючим, а второй тыкал масленкой в разные отверстия.

Пилот и пассажиры забрались в самолет. Пристегнулись. В кабине было холодно.

Завертелись пропеллеры, загудели моторы. Разогнав самолет, пилот поднял его в воздух. Почти тотчас они оказались в тяжелом, как жирный дым, тумане. Видимость была нулевая. Пилот, не отрывая острого, как у ястреба, взгляда от приборов, уверенно вел машину на восток.