Женщина кивком подтвердила слова Гэса.

— Собирать и продавать почти нет смысла. Но позволить им сгнить я тоже не могу.

— А почему вы так напугались, когда мы подъехали? — спросила Бесси тихо.

— Мы приняли вас за кой-кого другого. Тут есть один человек... он должен приехать с шерифом. Я каждый вечер молюсь, чтобы он не приехал, но я-то знаю, что он все равно приедет. Понимаете, когда умер мой муж, похороны оказались немного дороже, чем мы думали. Ну, мне подсунули какую-то бумагу, а я и поставила там крестик. Понимаете, мне хотелось похоронить мужа достойным образом. Я бы согласилась на что угодно, чтоб это сделать.

— А что вы подписали? Закладную на дом?

— Я толком не знаю, но думаю, что там было написано, что у меня могут забрать все, что нужно, чтоб оплатить счета за похороны. Ну, наверное, так и должно быть. Платить-то надо, правильно?

— Ну, конечно, правильно, — сказал Гэс. — Только вот как бы сделать так, чтобы с людьми поступали по-человечески?

В это время во двор дома заехала длинная черная машина. За рулем сидел грузный мужчина; рядом с ним — долговязый представитель закона с острыми чертами лица. Машина остановилась.

— Это они, — прошептала женщина, сильно побледнев.

Новоприбывшие вылезли из машины и подошли к женщине.

— Добрый день, Ада, — сказал толстый елейным голосом и небрежно кивнул в сторону Гэса и Бесси.

— Вы, наверное, и есть владелец местного похоронного бюро, а? — спросил Гэс.

— Да, именно так.

— А это нанятая вами охрана. — Гэс кивнул в сторону человека со звездой шерифа на груди.

— А тебе-то какая разница, — сказал шериф равнодушно. — Да, я шериф, а если будешь тут много болтать, или еще чего-нибудь, то я тебя и твою черномазую красавицу тут же упрячу за решетку.

— Ладно, ладно, полегче, начальник. — Гэс улыбался. — Наверное, я бы тоже нервничал, если б мне пришлось делать такую грязную работу, как тебе.

— Ада, мы приехали сюда не для того, чтобы болтать с незнакомцами, — сказал гробовщик, все еще вежливо и спокойно. — У тебя есть деньги, чтобы вернуть долг?

— Я собираю, я стараюсь изо всех сил, — пробормотала женщина.

— Мне все это очень неприятно, но закон есть закон, а мы не требуем ничего лишнего.

— Послушайте, мистер, так вот получилось, что я должен этой женщине кой-какие деньги. Насколько я понимаю, она хочет, чтобы я посмотрел все бумаги. А то, знаете, для семьи лишиться всего и отправиться бродяжничать по дорогам — занятие не из веселых, а?

— Это все тебя совершенно не касается, — сказал шериф.

— Ну, как бы там ни было, шериф, я все-таки должен посмотреть эти бумаги.

— Фред, покажи ему бумаги, — сказал гробовщик. — Пускай успокоится, и мы быстренько покончим с этим делом.

Шериф передал Гэсу ворох каких-то документов и откусил кусок жевательного табаку.

Гэсу понадобилось всего несколько минут, чтобы разобраться, в чем Дело: женщина поставила крестик на бумаге, которая давала право, в виде возмещения долга за бальзамирование, предоставление места на кладбище и прочие “услуги”, составляющие семьсот долларов, отобрать у нее всю ее “недвижимость”.

— А не дороговато вы тут берете за такие услуги, а? — пробормотал Гэс.

— Никто ее не принуждал выбирать все самое дорогое, — ответил гробовщик. — Она взяла самый лучший гроб из всех, что у меня были. Ну а самое лучшее, естественно, стоит дороже. Мне очень жаль, что для нее все так получилось, но мне же тоже нужно на что-то жить.

— Ну, судя по вашему виду, от недоедания вы не страдаете, — сказал Гэс спокойно. — Я вот думаю, если вы урежете ваш счет, ну, скажем до двух сотен — это будет как раз по-честному. А я должен этой женщине ровно столько же. И мы все уладим.

— Двести долларов? — возмутился гробовщик. — Фред, выполняй свои обязанности! Приступай к описи имущества!

Шериф быстро вытащил длинноствольный револьвер:

— Все устроим, мистер Феркин, как только я утихомирю этого любителя черномазых!

— Дорогая, — сказал Гэс, обращаясь к Бесси, стоявшей за спиной шерифа. — Ты же знаешь — мне не нравится, когда ты балуешь с автоматом. Эта штука случайно может выстрелить сама по себе.

Толстый гробовщик в изумлении посмотрел на Гэса, а потом медленно повернулся. Движения у него были как у механической игрушки. Его охватил ужас, когда он увидел то, что видел Гэс поверх его плеча: Бесси, стоящую у желтой машины и целящуюся в шерифа из автомата.

Ее лицо было искажено зверской ухмылкой, и Гэсу показалось, что ее терпение исчерпалось и Бесси готова отомстить за то, что се в очередной раз обозвали “черномазой”.

— Дорогой, положи яблочко на темечко этому дураку шерифу, — сказала она, растягивая слова. — Я хочу посмотреть — получится у меня очередью сбить это яблочко у него с головы?..

— Фред, знаешь, она действительно собирается это сделать, — сказал гробовщик громким шепотом.

Плечи шерифа опустились, лицо передернулось; когда он поспешно вставлял свой старый револьвер в кобуру, его руки дрожали. Повернувшись в полоборота к черной красавице, величественной в гневе, он выдавил из себя: