Гэс взял автомат правой рукой, ухватив за центральную часть, у ствола. Пару раз поднял и опустил, как бы оценивая его вес, а потом, приставив к плечу, прицелился в никуда, так, как обычно целятся из винтовки. Подносчики клюшек бросились в разные стороны и залегли в траву.

— Нет, из “банджо” так целиться не надо, — сказал Эл. — Просто наводишь в ту сторону, куда надо — и пошел поливать.

— У вас у всех есть такие? — спросил Гэс осторожно.

— Ну, конечно! Ну, мы, естественно, не забываем прихватить и старые добрые пистолетики — чтоб руке было удобно. Но, знаешь теперь у легавых тоже есть такие “томми”, а нам отставать не годится.

Бесси вышла из дома, неся поднос с охлажденным шампанским и пять бокалов на низких ножках. Флойд взялся открывать бутылку.

— А где бы мне достать такое “банджо”?

— У меня есть парочка запасных. Я прихватил их на военном складе в Джексонвилле, — сказал молчавший до того Док.

— А сколько они стоят?

— Ну, ты уже заработал себе одно “банджо” бесплатно. И тысячу патронов впридачу.

— Спасибо, — сказал Гэс, — но как так — “заработал”?

— Ну, был тут один тип, звали Гетц. Очень беспокойная личность... — Печальное лицо Дока скорчилось в гримасу.

Пробка вылетела из бутылки с громким хлопком, похожим на выстрел. В мгновение ока все, кроме Гэса и Флойда, выхватили пистолеты и стали стрелять в высоко взлетевшую пробку — та разлетелась на мелкие кусочки.

Взглянув на Бесси, у которой от удивления и неожиданности округлились глаза, Гэс разразился густым канзасским смехом.

— Ну, ребята, это было потрясающе!

Бесси поднесла каждому мужчине бокал, наполненный пузырящимся шампанским.

— Ну, так как это был твой мячик, — сказал Гэс, обращаясь к Джонни, — тебе и тост говорить.

Джонни, с глазами, сияющими из глубоких глазниц, поднял свой бокал и сказал с улыбкой, обнажив неровные зубы:

— За мир и свободу!

Все чокнулись, выпили, пожали друг другу руки и, вежливо попрощавшись с Бесси и Гэсом, ушли.

Через несколько минут до них донесся голос Джонни, который кричал уже издалека:

— Так держать! Клюшку! Клюшку! У меня, кажется, получается!

Бесси слегка вздрогнула:

— Мне после таких встреч хочется взять мою белую конфетку и забыться.

— Да, они занимаются делом, которое сейчас не пользуется большой популярностью, — сказал Гэс, — но я тоже не в кино снимаюсь. Ничего тут не поделаешь.

— Наверное, тебя все это многому научило. Но не забывай, что кругом остается полно типов, вроде Гетца или тех, кто убил Джима.

— Теперь тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Жаль только, что завтра утром нам надо уезжать.

— Что, все денежки закончились? — спросила Бесси.

— Да нет, денег предостаточно. Думаю, никто не будет возражать, если это останется у нас.

И он дал ей конверт, который вынул у Гетца из кармана. Бесси открыла конверт и вытащила из него толстую пачку стодолларовых банкнот.

— Вот это здорово! — Она даже рассмеялась от возбуждения. — Дорогой мой красавец, ты вытащил выигрышный билет! Ну и ну, какие красивенькие бумажки!

— Знаешь что? Давай купим машину и домой поедем на машине!

— А ты умеешь водить?

— Конечно. Если я управлялся с дикими лошадьми из Монтаны, то неужто не управлюсь с машиной?

Продавец в агентстве по продаже автомобилей усадил их в “статц-бэркэт” и покатал немного, показывая, что нужно делать для управления, для чего служат разные рычаги и педали. Он утверждал, что машина может ехать со скоростью пятьдесят миль в час, хотя дороги были в таком состоянии, что пока по ним можно было двигаться не быстрее десяти миль в час; все они были пока еще приспособлены только для лошадей или повозок. Но, как сказал продавец, времена меняются — и придет день, когда дороги станут под стать машинам.

Автомобиль был красивого лимонно-желтого цвета, с черной брезентовой крышей, которую можно было по желанию складывать или поднимать; крыша защищала от солнца, дождя и пыли.

Хотя Гэс снял с левой руки повязку, двигал он этой рукой пока с большой осторожностью; плечо еще давало о себе знать — при неосторожном движении вспыхивающая боль напоминала ему о том, что рана еще не зажила.

Им доставляло большое удовольствие носиться по гравиевым дорогам в новом автомобиле, чувствовать, как воздух развевает волосы, пугать куриц, клюющих что-то вдоль обочины, проноситься мимо фермеров, медленно едущих в телегах.

За рулем Гэс чувствовал себя совершенно раскованно; скорость давала выход его эмоциям; он подумал, что, наверное, быстрая езда для него — нечто вроде кокаина для Бесси.

— Вот увидишь, — сказал он ей, — эти автомобили вырастут в большое дело. И если бы у нас в голове чего-нибудь было, мы бы накупили акций какой-нибудь автомобильной фабрики, и жили в себе припеваючи, ничем больше не занимаясь.

— Так в чем же дело? Возьми и купи.

Гэс рассмеялся:

— Ты прямо как настоящая финансистка.