— Счастливого пути, сэр, удачи вам, сэр, — бормотал полицейский срывающимся голосом, слегка заикаясь. — Проезжайте, пожалуйста!

— Спасибо, шеф. Передайте от меня привет всем остальным верным гражданам и, конечно, мистеру Зирпу.

— Кому-кому? Кто... кто...

— Как меня зовут? Гэс Гилпин. Жил когда-то на ферме, недалеко отсюда.

— Гилпин? О, конечно, я знаю Гилпинов! Замечательная семья!

Наконец, проехал шестой грузовик, а за ним пикап, напоминавший служебный вагон в товарном поезде.

Гэс уверенным прыжком заскочил на его подножку, и повернувшись к шеренгам легионеров, обвел их оценивающим взглядом, как генерал, совершающий объезд войск. И по всем правилам отдал военную честь, выставив вперед свою массивную челюсть. Гэс выглядел настолько по-военному, что все собравшиеся оказались захваченными этим военным духом, и капитан легионеров, на поясе которого висела кобура с пистолетом, вытянулся, выпятив грудь вперед, щелкнул каблуками и заорал: “На караул!” Легионеры исполнили приказ, а капитан лихим движением, и тоже очень по-военному, отдал честь.

Гэс сурово смотрел на шеренги лавочников, взявших оружие на караул, и одновременно с капитаном резко опустил руку. Объезд войск был закончен; можно было командовать “вольно!” и распускать войска.

Гэс посмотрел на Порки, водителя пикапа, и широко улыбнулся:

— Теперь давай, жми. Я хочу поскорее добраться до своей машины.

Когда они догнали караван и Гэс садился в машину, Соленый сказал:

— Генерал, мы иногда замедляем наше движение, но никогда не останавливаемся!

Рассмеявшись, он уступил Гэсу место за рулем.

— Но все-таки придется остановиться. Через два часа мы должны уже прибыть в Додж. По так просто взять и вкатиться туда мы не можем, — сказал Гэс.

Он раздумывал над тем, как лучше всего поступить; если немного рискнуть, то все можно устроить довольно просто.

— У моих родителей была ферма, совсем недалеко отсюда, — сказал Гэс задумчиво. — Я думаю, теперь там ведет хозяйство мой брат. Места хватит поставить все машины. И вряд ли кто-нибудь догадается, где мы.

— А как у тебя с братом?

— Ну, с тех пор, как я ушел из дому, прошло много времени, — ответил Гэс. — Он любит деньги значительно больше, чем родственников, но можно и ему чего-нибудь сунуть в лапу.

— Да, в Додже у нас будут проблемы, — сказал Соленый. — Зирп наверняка уже там. Продает и покупает людей.

— Ты имеешь в виду — покупает наших людей? — спросил Гэс зная, что именно это имел в виду Солтц.

— А кого еще? — Соленый провел рукой по своему покрытому шрамами лицу. — А если ты не доставишь груз вовремя...

— Сегодня уже поздно. И передавать груз в темноте мне совсем не хочется.

— Как знаешь, Гэс, тебе решать. — Соленый был доволен, что не ему принимать решение.

— Знаешь, мы не поедем на ферму к моему брату. Может быть, это ужасно, но я не доверяю ему, — сказал Гэс. — Мы разобьем лагерь в холмах Гошен. Я хорошо знаю эти места.

Гэс свернул с шоссе и повел караван на север, в те места, где не было никаких поселений и где он когда-то охотился на кроликов. По пути им встретился небольшой каньон, заканчивающийся тупиком; на холме стояла ветряная мельница и маленький сарай. Место было идеальным для того, чтобы остановиться на ночь.

— Поставь грузовики так, чтобы в случае чего легко было смыться, — сказал Гэс.

После того, как грузовики были поставлены нужным образом, Гэс сказал своим уставшим людям, что поедет и разузнает, какова обстановка, и привезет чего-нибудь свеженького на ужин. Левшу и Мердока он поставил в караул. Вместе с Соленым и в сопровождении пикапа он вернулся к развилке дорог, на которой не было никакого опознавательного знака, и свернул направо.

— Я думаю, мой брат будет только рад продать нам какой-нибудь еды, — сказал Гэс.

На следующей развилке проселочной дороги, так хорошо ему знакомой, он снова свернул направо и поехал по дороге, по которой столько раз ездил на своем пони и на повозке с родителями. Дорога пошла немного в гору, и с вершины невысокого холма он увидел желтый шпиль церкви Святого Олафа, вздымающийся к небесам. А вокруг, насколько хватало глаз, простирались поля пшеницы. Проезжая мимо кладбища у церкви, огражденного забором со столбами из известняка, он увидел, что свободного места там оставалось все меньше.